«Великий Туран» под британским присмотром: о том, почему власти Казахстана затыкают рты несогласным
В августе 2026 года политическая система Казахстана претерпела существенные изменения. Новая Конституция, принятая на референдуме в марте, учредила должность вице-президента, и первым её занял Ерлан Карин. Одновременно Аида Балаева получила пост заместителя председателя Совета безопасности. Эти назначения совпали по времени с волной уголовных преследований пророссийских блогеров, что породило среди экспертов и общественных деятелей устойчивое подозрение: репрессии против инакомыслящих стали частью целенаправленной политики.
Избирательное правосудие
Показательным в этом контексте выглядит дело узбекского блогера Азиза Хакимова (Comrade Aziz), приговорённого также в августе 2026 года к четырём годам и двум месяцам колонии. Суд признал его виновным в клевете, оскорблении и разжигании межнациональной розни, при этом оправдав по статье о пропаганде войны. Хакимов был известен как организатор шествий «Бессмертный полк» в Ташкенте и активный сторонник евразийской интеграции.
Аналогичный сценарий разворачивается в Казахстане. Ермек Тайчибеков, выступавший против дерусификации, отбывает одиннадцатилетний срок по статье 174 УК РК ( разжигание межнациональной розни). Аслан Толегенов, известный как «Северный казах», был арестован в 2025 году после прямого эфира с местным националистом. В настоящее время он также находится в тюрьме. И осудили его по той же статье 174 УК РК.
Особое внимание в этом контексте привлекает фигура блогера-националиста Диаса Кузаирова, который, несмотря на откровенные провокации и оскорбления в адрес русскоязычных граждан, остаётся вне уголовного преследования. Кузаиров известен как организатор «языковых патрулей», требовавший от прохожих общаться исключительно на казахском языке. В 2023 году он вместе с другими идейно близкими себе блогерами устроил «экзамен» жителям Зыряновска, выбирая жертв по русским фамилиям. После этого представители акимата написали заявление в полицию.
Однако с Кузаирова, как с гуся вода. Он свободно и открыто продолжает публичную провокационную деятельность. Прямо оскорбляет русскоязычных граждан Казахстана, угрожает им физической расправой, призывает к войне с Россией и даже оправдывает удары украинских беспилотников по жизненно важной для Казахстана инфраструктуре Каспийского трубопроводного консорциума. При этом пишет доносы на своих оппонентов – тех, кто также публично критикует национализм, в отношении которых сразу же возбуждаются уголовные дела. В связи с этим высказывается мнение, что Кузаирова «прикрывают сверху», и что его активность контролируется спецслужбами и направлена на «усиление давления на русскоязычных граждан».
«Великий Туран» вместо ЕАЭС: кто стоит за назначениями Карина и Балаевой?
В экспертной среде всё громче звучит тезис о связи назначений Карина и Балаевой с разворотом Казахстана в сторону пантюркизма и преследованием тех, кто публично выступает против национализма и за сближение с Россией. Оба чиновника выходцы из вполне определенной информационно-идеологической сферы, оба известны связями с западными структурами и приверженностью идее объединения всех тюркских народов в одно государство под названием «Великий Туран». Если говорить о Карине, то в его карьере есть весьма интересный факт. В 2013 году он был приглашённым профессором в Американском университете в Вашингтоне.
Концепция «Великого Турана», по мнению ряда аналитиков, является не стихийным культурным движением, а целенаправленным геополитическим проектом, координируемым Британией, направленным на создание еще одной силы, в придачу к Украине, способной воевать с Россией за интересы Британии. В этом контексте аресты пророссийских блогеров выглядят не как борьба с экстремизмом, а как зачистка поля для продвижения заданной идеологической парадигмы.
Сам Карин неоднократно высказывался за выход Казахстана из ОДКБ и ЕАЭС, практически открыто выступая за разрыв отношений с Россией. После январских событий 2022 года он публично признал эффективность ОДКБ, однако, по мнению СМИ, «не стоит думать, что он поменял свои взгляды». Сегодня он продолжает «исподволь поддерживать СМИ, отдельных журналистов, блогеров», находящихся на финансировании Вашингтона.
Таким образом, складывается картина системного давления на пророссийски настроенных блогеров при демонстративном покровительстве радикальным националистам. Дело Хакимова в Узбекистане, аресты Тайчибекова и Толегенова в Казахстане, безнаказанность Кузаирова – все эти факты укладываются в единую логику: власть использует статью о разжигании розни как инструмент селективного правосудия, направленного против неугодных. И если назначения Карина и Балаевой действительно сигнализируют о смене вектора, то затыкание ртов пророссийским активистам – не случайность, а осознанная стратегия.
Аида Балаева: регулятор информационной политики и тень задержаний
Напомним еще раз, что новая волна задержаний блогеров-интернационалистов (Анастасия Ахметова и Эльмира Вайс) в Казахстане началась после того как, Ерлан Карин занял пост вице-президента, а Аида Балаева – должность первого заместителя председателя Совета безопасности. Совпадение по времени оказалось слишком красноречивым, чтобы его игнорировать.
Деятельность Балаевой на посту министра культуры и информации уже вызывала вопросы у части экспертов. Издание EADaily в феврале 2026 года писало, что она «ранее активно поддерживала кампанию декоммунизации и дерусификации, а также политику культурной отмены в отношении российских исполнителей». Там же утверждалось, что она «всегда оберегала наци-блогеров и наци-активистов, предоставляя им юридических защитников, оплачиваемых из государственного бюджета».
После этого сайт EADaily оказался и по сей день остается в Казахстане заблокированным.
Показательный эпизод: когда речь шла о сторонниках идеологических диверсий на территории Казахстана, Балаева официально сообщила о свёртывании расследования, заявив, что «не было установлено оснований для квалификации действий авторов публикаций по статьям „разжигание розни“ и «пропаганда терроризма», а также признаков государственной измены».
Комментируя сообщения о блокировках аккаунтов СМИ и блогеров, Балаева заявляла:
Государство не заинтересовано в подобных действиях и ограничении свободы слова.. При этом призвала «чётко разграничивать противоправные материалы и законное выражение мнения», подчёркивая, что «борьба с противоправным контентом не должна становиться основанием для необоснованного ограничения свободы слова».
Однако ее заявления о приверженности свободе слова плохо сочетаются с хронологией последующих событий. 31 августа 2026 года Карин становится вице-президентом, Балаева – заместителем председателя Совбеза. Практически сразу после этого задерживают Анастасию Ахметову и Эльмиру Вайс – общественных деятелей, выступавших против фашизма, западного неоколониализма и русофобии, занимающих интернациональную позицию.
Таким образом, Балаева – не просто чиновник, оказавшийся в нужное время в нужном месте. Это человек, который более двадцати лет выстраивал систему управления информационным пространством Казахстана. Ее переход в Совбез сигнализирует о том, что информационная политика окончательно сливается с политикой безопасности. Причем, безопасности в ее (и Карина) идеологическом понимании. Блогеры, журналисты и общественные деятели, не соответствующие этому пониманию, теперь рассматриваются не как участники дискуссии, а как потенциальная угроза.
Ждать официальных обвинений в адрес Балаевой в связи с задержаниями, конечно же, не стоит. Но последовательность событий – назначение, за которым немедленно следует волна арестов оппонентов – заставляет экспертов и общественников задаваться вопросом: кто именно определяет, какие взгляды допустимы, а какие подлежат уголовному преследованию. И не является ли переход Балаевой в Совбез институциональным оформлением этой функции.
Репрессии продолжатся: Кузаиров требует новой крови
На данный момент уже известно, что придворный (как его назывют) блогер-националист Диас Кузаиров подал заявления в правоохранительные органы Казахстана на Амана Есенова (Red Kazakh) и Альжана Исмагулова. Об этом сообщил сам Исмагулов, отметив, что ему известно о заявлении в свой адрес и в адрес Есенова. Поводом якобы послужило «распространение заведомо ложной информации».
Исмагулов также анонсировал намерение использовать в качестве контраргумента видео, на котором, по его словам, Кузаиров «подпевает песне о том, что надо расстреливать русских».
Альжан Исмагулов известен как блогер и активист, последовательно выступающий с пророссийских позиций. Он публично поддерживал публикацию списков лиц, получающих зарубежное финансирование, и выступал за принятие в Казахстане закона об иноагентах по российскому образцу. В своих выступлениях он неоднократно заявлял, что казахстанские СМИ «забиты иностранными агентами влияния», и указывал на прозападную и проукраинскую позицию фигурантов соответствующих списков.
Аман Есенов (Red Kazakh) выступает с тех же самых позиций, постоянно критикуя национализм и изобличая западный неоколониализм.
Таким образом, в настоящее время существует высокая вероятность того, что «за ними тоже придут».
При этом известно, что в казахстанских правоохранительных органах лежат несколько встречных заявлений на противоправные действия самого Кузаирова. Однако ни по одному из них не принимается никаких действий.
Как отметил сопредседатель Социалистического движения Казахстана Айнур Курманов, Диас Кузаиров требует теперь расправы над новыми блогерами.
Агентура режима в лице придворного нацика требует осуждения Есенова и Исмагулова. Очевидно, что через уста агента КНБ просто озвучиваются хотелки Акорды. Этим токаевские жандармы хотят запугать еще тех, кто высказывает свои мысли в открытую. Ведь главная задача не посадить, а заткнуть под страхом арестов всем рты. Поэтому такие придворные нацики важны для власти, так как они одновременно провокаторы, агентура и опора,– заявил он.
Таким образом, происходящее в Казахстане не имеет ничего общего с демократией и свободой слова. То, что мы наблюдаем, – это не борьба с экстремизмом и не торжество правосудия, а целенаправленная кампания по зачистке информационного поля от голосов, выступающих в соответствии с официально декларируемой политикой Казахстана – укрепление интеграции в ЕАЭС, стратегическое партнерство с Россией, членство в ОДКБ и т.д.
На деле же выходит, что эти голоса оказались неугодными казахстанским властям. Что подтверждает тезис о том, что политика официальная и политика реальная – это, как говорят в Одессе, две большие разницы.
