Реформистский тупик или коммуникационный коллапс: почему Министерство просвещения Кыргызской Республики делает противоречивые заявления.
Минпросвещения КР анонсировало революцию в школьной программе, спровоцировало петицию об отставке министра, а затем опровергло само себя. В чем истинная причина противоречивой образовательной политики?
Министр просвещения Догдургул Кендирбаева устроила настоящий интеллектуальный детектив. Сначала — в прямом эфире главного национального радио «Биринчи» брошен политический афтершок: преподавание целого ряда предметов в школах со следующего учебного года будет вестись исключительно на киргизском языке вне зависимости от его этнической принадлежности.
Решительные заявления о реформе школьной программы вошли в острое противоречие с другими публичными заявлениями министра Кендирбаевой. Недавно, выступая на организованном АНО «Евразия» (прим. – структура, которая финансирует Минпросвещения КР) форуме министр активно ратовала за всестороннюю популяризацию русского языка.
Затем последовало обескураживающее опровержение: «Кыргызстан не планирует в ближайшее время переводить школы на кыргызский язык».
Особую пикантность ситуации придает хронология заявлений и Международный день русского языка, когда в Бишкеке в Киргизско-российском славянском университете проходили торжественные мероприятия с участием дипломатических миссий СНГ. Нарочно не придумать более символического повода для оскорбления духа союзнических отношений.
Столь решительный публичный реформистский курс Министерства просвещения вошел в острое противоречие с реалиями образовательной системы и запросами общества. Несмотря на развитие государственного языка в республике по-прежнему наблюдается устойчиво высокий спрос на получение образования на русском. Особенно ярко это отражается в Ошской и Баткенской областях, где переполненность классов достигает критических отметок. Тенденция объясняется прежде всего социально-экономическими факторами: интенсивная трудовая миграция в Россию, где владение русским языком является необходимым условием успешной адаптации и карьерной интеграции.
Именно поэтому инициативы Минпросвещения вызывают неоднозначную реакцию в педагогическом сообществе, среди учащихся и их родителей, что уже спровоцировало волну общественного недовольства, выразившегося в петиции с требованием отставки министра Догдургул Кендирбаевой.
Что это? Элементарная профессиональная некомпетентность, намеренный зондаж общественной реакции или попытка усидеть на двух стульях между евразийской интеграцией и суверенизацией языка? Если планов нет, зачем было анонсировать? Если планы есть, то почему сразу откат? Ответ прост: либо внутри системы произошла жесткая «отмашка» сверху, либо мы стали свидетелями фатального пиар-провала министерства, которое не согласовало свои заявления с реальным политическим курсом.
Политический и социальный диссонанс
Внешне логика министерства понятна: государство имеет право и должно развивать национальный язык. Более того, в условиях, когда русскоязычные классы переполнены до 60 человек из-за спроса на трудовую миграцию в РФ, а в Бишкеке открываются новые муниципальные сады исключительно с кыргызским языком, создается объективное напряжение между языковыми предпочтениями элит и реальными запросами населения.
В связи с этим применяемая Минпросвещения методология вызывает куда больше вопросов, чем ответов. Министр Догдургул Кендирбаева, еще недавно ратовавшая за субсидирование русскоязычных факультетов, сегодня де-факто объявляет административную войну своим же решениям и инициативам, слишком резко качая политический и социальный маятники.
Совсем другое дело, что нынешние действия находятся в прямом противоречии с недавним заявлением президента Садыра Жапарова о намерении объединить образовательное пространство с Россией — инициативой, которую поддержали национальные лидеры двух стран.
То, что ведомство министра Кендирбаевой проводит собственную противоречивую линию, не совсем совпадающую с президенстким курсом подтверждается и членами национальной делегации на Петербургском международном
экономическом форуме.
Но идти вразрез с политикой Президента Жапарова – значит пытаться обнулить саму суть этого объединения и совершить политический суицид.
Проблема не в идее, а ее исполнении
Когда говорят о реформе образования без четких и понятных механизмов, сроков и ресурсов — это не реформа, а провокация общественного недовольства.
Учитель не заговорит на академическом киргизском по щелчку пальцев. В стране не хватает подготовленных кадров, адаптированных учебников для технических дисциплин, прозрачной модели финансирования. Казахстан и Узбекистан, шли через пилотные проекты, сертификацию педагогов и доплаты, а не через директивные проценты.
Более того, ведомство Догдургул Кендирбаевой проигнорировало главное: социальный запрос. Родители выбирают русские школы не из-за ностальгии, а из-за прагматики. Трудовая миграция, доступ к науке и технологиям — это выживание. Даже гипотетическая угроза отнять у детей эту возможность моментально вызвало абсолютно рациональный ответ общества на административный произвол – петицию об отставке Кендирбаевой.
Что в сухом остатке?
Рейтинг министра просвещения стремится к нулю, доверие к образовательной политике подорвано, а между Бишкеком и Москвой наверняка возникла политическая трещина там, где ранее царило взаимопонимание.
Развивать государственный язык — святая обязанность суверенного Кыргызстана. Но делать это через «имитацию реформы», запугивание учителей и угрозу качеству образования — путь в пропасть.
Своими публичными и административными метаниями между жестким «50%» и паническим «мы не планировали» министр Кендирбаева продемонстрировала главное: ее ведомство не готово к проведению столь чувствительной реформы. А без профессиональной коммуникации, поэтапности и уважения к реальным запросам людей любая, даже самая благая задача превращается в политическую катастрофу и социальный хаос.
Очевидно, данная ситуация повлечет вмешательство Президента Садыра Жапарова, поскольку в обществе растет запрос на понятный всем курс: либо системная и понятная стратегия образовательной реформы, либо борьба с управленческим абсурдом.
Министр просвещения Догдургул Кендирбаева устроила настоящий интеллектуальный детектив. Сначала — в прямом эфире главного национального радио «Биринчи» брошен политический афтершок: преподавание целого ряда предметов в школах со следующего учебного года будет вестись исключительно на киргизском языке вне зависимости от его этнической принадлежности.
«Министерство внедряет требование, согласно которому в школах с русским языком обучения 50% классов должны быть кыргызскоязычными. Большинство новых муниципальных детских садов в Бишкеке также открываются с кыргызским языком воспитания»– подчеркнула министр, детализируя масштабы предстоящих изменений.
Решительные заявления о реформе школьной программы вошли в острое противоречие с другими публичными заявлениями министра Кендирбаевой. Недавно, выступая на организованном АНО «Евразия» (прим. – структура, которая финансирует Минпросвещения КР) форуме министр активно ратовала за всестороннюю популяризацию русского языка.
«Здесь мы обращаемся к предложению субсидировать факультеты русского языка либо обучить педагогов со знанием двух языков»– предлагала Кендирбаева, создавая ощутимый диссонанс между декларируемыми намерениями и реальными действиями министерства.
Затем последовало обескураживающее опровержение: «Кыргызстан не планирует в ближайшее время переводить школы на кыргызский язык».
Особую пикантность ситуации придает хронология заявлений и Международный день русского языка, когда в Бишкеке в Киргизско-российском славянском университете проходили торжественные мероприятия с участием дипломатических миссий СНГ. Нарочно не придумать более символического повода для оскорбления духа союзнических отношений.
Столь решительный публичный реформистский курс Министерства просвещения вошел в острое противоречие с реалиями образовательной системы и запросами общества. Несмотря на развитие государственного языка в республике по-прежнему наблюдается устойчиво высокий спрос на получение образования на русском. Особенно ярко это отражается в Ошской и Баткенской областях, где переполненность классов достигает критических отметок. Тенденция объясняется прежде всего социально-экономическими факторами: интенсивная трудовая миграция в Россию, где владение русским языком является необходимым условием успешной адаптации и карьерной интеграции.
Именно поэтому инициативы Минпросвещения вызывают неоднозначную реакцию в педагогическом сообществе, среди учащихся и их родителей, что уже спровоцировало волну общественного недовольства, выразившегося в петиции с требованием отставки министра Догдургул Кендирбаевой.
Что это? Элементарная профессиональная некомпетентность, намеренный зондаж общественной реакции или попытка усидеть на двух стульях между евразийской интеграцией и суверенизацией языка? Если планов нет, зачем было анонсировать? Если планы есть, то почему сразу откат? Ответ прост: либо внутри системы произошла жесткая «отмашка» сверху, либо мы стали свидетелями фатального пиар-провала министерства, которое не согласовало свои заявления с реальным политическим курсом.
Политический и социальный диссонанс
Внешне логика министерства понятна: государство имеет право и должно развивать национальный язык. Более того, в условиях, когда русскоязычные классы переполнены до 60 человек из-за спроса на трудовую миграцию в РФ, а в Бишкеке открываются новые муниципальные сады исключительно с кыргызским языком, создается объективное напряжение между языковыми предпочтениями элит и реальными запросами населения.
В связи с этим применяемая Минпросвещения методология вызывает куда больше вопросов, чем ответов. Министр Догдургул Кендирбаева, еще недавно ратовавшая за субсидирование русскоязычных факультетов, сегодня де-факто объявляет административную войну своим же решениям и инициативам, слишком резко качая политический и социальный маятники.
Совсем другое дело, что нынешние действия находятся в прямом противоречии с недавним заявлением президента Садыра Жапарова о намерении объединить образовательное пространство с Россией — инициативой, которую поддержали национальные лидеры двух стран.
То, что ведомство министра Кендирбаевой проводит собственную противоречивую линию, не совсем совпадающую с президенстким курсом подтверждается и членами национальной делегации на Петербургском международном
экономическом форуме.
"В Кыргызстане все граждане имеют возможность разговаривать, получать образование, государственные услуги и ответы на обращения на кыргызском и русском языках одинаково. В стране хотят создать полиязыковую среду, где будет возможность и развитие для ещё и третьего языка. Русский язык в Кыргызстане защищён Конституцией. И это не изменить!"- прокомментировали ситуацию с публикациями в СМИ неоднозначных заявлений министра Кендирбаевой члены делегации.
Но идти вразрез с политикой Президента Жапарова – значит пытаться обнулить саму суть этого объединения и совершить политический суицид.
Проблема не в идее, а ее исполнении
Когда говорят о реформе образования без четких и понятных механизмов, сроков и ресурсов — это не реформа, а провокация общественного недовольства.
Учитель не заговорит на академическом киргизском по щелчку пальцев. В стране не хватает подготовленных кадров, адаптированных учебников для технических дисциплин, прозрачной модели финансирования. Казахстан и Узбекистан, шли через пилотные проекты, сертификацию педагогов и доплаты, а не через директивные проценты.
Более того, ведомство Догдургул Кендирбаевой проигнорировало главное: социальный запрос. Родители выбирают русские школы не из-за ностальгии, а из-за прагматики. Трудовая миграция, доступ к науке и технологиям — это выживание. Даже гипотетическая угроза отнять у детей эту возможность моментально вызвало абсолютно рациональный ответ общества на административный произвол – петицию об отставке Кендирбаевой.
Что в сухом остатке?
Рейтинг министра просвещения стремится к нулю, доверие к образовательной политике подорвано, а между Бишкеком и Москвой наверняка возникла политическая трещина там, где ранее царило взаимопонимание.
Развивать государственный язык — святая обязанность суверенного Кыргызстана. Но делать это через «имитацию реформы», запугивание учителей и угрозу качеству образования — путь в пропасть.
Своими публичными и административными метаниями между жестким «50%» и паническим «мы не планировали» министр Кендирбаева продемонстрировала главное: ее ведомство не готово к проведению столь чувствительной реформы. А без профессиональной коммуникации, поэтапности и уважения к реальным запросам людей любая, даже самая благая задача превращается в политическую катастрофу и социальный хаос.
Очевидно, данная ситуация повлечет вмешательство Президента Садыра Жапарова, поскольку в обществе растет запрос на понятный всем курс: либо системная и понятная стратегия образовательной реформы, либо борьба с управленческим абсурдом.
