Первый/ая пошла!

Зафиксирован в Кыргызстане первый случай смены пола. Мужчина, сменивший пол на женский, подал соответствующую заявку в Государственную регистрационную службу (ГРС), что стало предметом разбирательства в парламенте. Думается, правительству придётся реагировать, потому как событие может стать триггером других событий. И вовсе не очевидных на первый взгляд.

Начнем с официальной информации, озвученной в законодательном органе. Замдиректора ГУ «Кызмат» Эрнес Досалиев при обсуждении проекта закона «О внесении изменений в Закон «О персонифицированном (индивидуальном) учете граждан для целей обязательного государственного социального страхования» сообщил, что в Кыргызстане мужчина стал женщиной, и теперь надо оперативно решить вопрос его ПИН.

Законопроект рассматривался на заседании комитета ЖК по науке, образованию, инновационному развитию, информационным технологиям, культуре, спорту и делам молодежи.

Чиновник сообщил, что к ним поступило заявление от трансгендера о том, что мужчина стал женщиной.

Трансгендер нуждается в том, чтобы ему оперативно поменяли ПИН, иначе он ничего не сможет сделать без него. Если действовать по существующему законодательству, то гипотетически придется вводить в закон гендерное требование, что займет много времени. А вопрос трансгендера надо решать оперативно. Поэтому кабмин лишь в пяти случаях просит возможность менять своим постановлением порядок выдачи ПИН. И таких случаев, когда граждане жалуются на то, что ПИН присвоен неправильно, много. Цель кабмина одна — облегчить жизнь граждан, 

К бабке не ходи, можно сразу сказать, что данный вопрос вызовет резонанс в стране. Выступят как сторонники традиционных ценностей, так и представители либеральных течений. Они начнут ломать копья, на чьей стороне правда.

Почти наверняка дело дойдёт до кабмина и главы государства. Ведь случившееся – это правовой прецедент, такого в стране не было. Конечно, сказать, что в стране не было трансгендеров последние 30 лет – нельзя. Они были. Только для этого, они уезжали из страны, отказывались от своего гражданства, меняли киргизские паспорта на документы тех стран, где это разрешено и поощряется. И ни у кого голова не болела. А здесь, мало смены пола, так ещё человек не уехал, а остался и требует соблюдения его гражданских прав.

Что насчёт последних? А здесь с этим сложнее. В стране на конституционном уровне запрещена гей-пропаганда или ЛГБТ+. Это уже устоявшаяся практика, когда в редакциях Основного закона от 2016-го и 2021-го годов, произошёл отказ от этой либеральной практики. Пропаганда же «радужных ценностей» даже может преследоваться на уголовной основе.

В рамках борьбы с привнесенными либеральными веяниями правительство запретило давать детям матчества/матронимы. У детей есть отцы, рождены они естественным путём, поэтому никаких матчеств, только отчества. Такова была реакция на судебную тяжбу между одной «гражданской активистки», писательницы, как она себя называла Алтын Капаловой с ГРС. Женщина после развода с мужем, в 2023 году решила переделать документы своих троих детей, дабы убрать всякое упоминание супруга из их жизни. Поэтому, она потребовала записать их на своё имя. ГРС упёрся, мол, так нельзя. Дело дошло до Конституционного суда. В июне КС временно разрешил использовать матчество (производное от имени матери) вместо отчества. Но уже в июле поднимается буря эмоций в стране приправленное выступлениями политиков, религиозных деятелей. И в ноябре того же года, после сильного общественного резонанса и критики со стороны политиков и религиозных деятелей, суд отменил свое решение, вернув запрет на матчество для совершеннолетних граждан в документах. Изначально решение позволяло совершеннолетним выбирать матчество, если есть веские причины, связанные с травмой или негативным опытом отцовства, но оно было отменено из-за опасений, что это подрывает национальные традиции и моральные устои. 

Прозападные и «прогрессивные» деятели, в свою очередь, ссылались на европейский опыт и утверждали, что матчество допускается. Однако, они были в меньшинстве.

В стране до недавнего времени действовала пара НПО/НКО, которые напрямую боролись за права ЛГБТ+ и против распространения ВИЧ/СПИД. Мол, эта группа преследуется традиционным обществом и необходимо сделать половые отношения внутри неё безопасными. Однако, после запрета гей-пропаганды они внешне, поумерили свою активность. Просто методы работы у них и их клиентуры изменились. К примеру, у геев в Кыргызстане ещё 4 года назад были открытые группы в соцсетях, их аудитория начитывала 16 тысяч членов. Там они писали объявления о встречах «на любовной или коммерческой основе», географии их распространения, как защищать свои права в милиции или избегать ловушек гомофобов. Как только пошли разговоры о тотальном запрете гей-пропаганде, эти группы стали закрытыми, а количество их членов возросло до 19 тысяч. Это данные трёхлетней давности.

Просто сия тема ушла в подполье, в закрытые вечеринки. В начале января милиция Бишкека накрыла одну группу из пяти человек. Она устраивала закрытые мероприятия на тему свободных нравов со всеми атрибутами – маски, яркий макияж, костюмы из латекса и кожи, однополые страстные поцелуи.

В случае, озвученном Э.Досалиевым имеется большая закавыка. Операция по смене пола произошла, власти стоят перед фактом. Ещё предстоит выяснить, где он это сделал – в Кыргызстане или за его пределами. В последнем случае – как трансгендер пересекал границы. А в первом – кто ему в республике помог изменить себя.

В случае, если власти начнут артачиться – ведь это может вызвать прецендент – вой поднимут многочисленные НПО/НКО, а сам трансгендер – станет неким символом жертвенности, которую тут же ринутся поддерживать власти Запада. И будут давить на руководство Кыргызстана.