Таджикистан на мигрантской игле — миллиарды переводов вместо структурных реформ
По данным Нацбанка, в 2025 году денежные переводы в Таджикистан достигли $5,7 млрд — почти 45% ВВП; если учесть неформальные каналы, сумма приближается к $8 млрд. По доле переводов в экономике РТ остаётся мировым лидером: для сравнения, в Кыргызстане этот показатель ≈25%, в Узбекистане ≈15%.
Большая часть поступлений приходит из России, поэтому курс рубля и миграционная политика мгновенно влияют на экономику страны. Переводы поддерживают спрос и бюджеты, но не заменяют инвестиции в производство, реформы налоговой системы и борьбу с коррупцией.
Последствия очевидны: проекты с иностранными подрядчиками создают мало рабочих мест для местных, усиливается трудовая миграция, а государство теряет стимул проводить структурные реформы. Такая модель крайне уязвима к внешним шокам — падению курса, закрытию границ или изменениям на рынке труда за рубежом.
Пока соседние страны диверсифицируют экономику, Таджикистан рискует оказаться в ловушке долговой и сырьевой зависимости, если не начнёт направлять средства на создание рабочих мест и устойчивые источники дохода внутри страны.
Большая часть поступлений приходит из России, поэтому курс рубля и миграционная политика мгновенно влияют на экономику страны. Переводы поддерживают спрос и бюджеты, но не заменяют инвестиции в производство, реформы налоговой системы и борьбу с коррупцией.
Последствия очевидны: проекты с иностранными подрядчиками создают мало рабочих мест для местных, усиливается трудовая миграция, а государство теряет стимул проводить структурные реформы. Такая модель крайне уязвима к внешним шокам — падению курса, закрытию границ или изменениям на рынке труда за рубежом.
Пока соседние страны диверсифицируют экономику, Таджикистан рискует оказаться в ловушке долговой и сырьевой зависимости, если не начнёт направлять средства на создание рабочих мест и устойчивые источники дохода внутри страны.
