Дело Азиза Хакимова: Как блогер оказался между двумя геополитическими полюсами и системой узбекского правосудия
В центре общественного резонанса в Узбекистане и за его пределами по-прежнему находится дело блогера Азиза Хакимова, известного под псевдонимом «Comrade Aziz» («Товарищ Азиз»). Арестованный в сентябре 2025 года по обвинению в пропаганде войны и разжигании межнациональной розни, Хакимов уже девять месяцев содержится под стражей. Его сторонники называют дело политически мотивированным и указывают на двойные стандарты: блогер, который, по сути, призывал к дружбе народов, оказался за решеткой. Тогда как националисты, с которыми он боролся, находятся на свободе.
А была ли вина?
Напомним суть дела. В феврале 2024 года ректор Университета журналистики и массовых коммуникаций Узбекистана Шерзодхон Кудратходжаев в интервью одному из СМИ назвал людей, не знающих узбекского языка, «либо оккупантами, либо идиотами».
Азиз Хакимов, блогер, выступающий за дружбу народов и сохранение памяти о Великой Отечественной войне, раскритиковал ректора. В ответ Кудратходжаев подал на блогера в суд – летом 2025 года Хакимова оштрафовали почти на 19 миллионов сумов (около $1500) за «оскорбление».
Но главные события развернулись позже. 15 августа 2025 года было возбуждено уголовное дело по заявлению журналиста Никиты Макаренко – фигуры, как отмечают СМИ, тесно связанной с западными фондами. Макаренко обвинил Хакимова в «нивелировании ценности независимости Узбекистана». К сентябрю к обвинениям в клевете и оскорблении добавились статьи 150 («Пропаганда войны») и 156 («Возбуждение национальной, расовой, этнической или религиозной вражды») Уголовного кодекса Республики Узбекистан.
От блога до СИЗО: донос или законное реагирование?
Изначально дело было возбуждено по статьям 139 и 140 УК РУз (клевета и оскорбление). Однако, как утверждают правозащитники, это произошло до получения результатов лингвистической экспертизы – документа, который в обычной практике служит основанием для возбуждения дела по подобным составам.
Понимая абсурдность ситуации, Азиз записал ролик по этому поводу,– говорится по этому поводу в аналитическом материале Asiais.
Это видео, по мнению авторов публикации, спровоцировало ответную реакцию силовиков, которые «поняли, что запороли дело в попытке угодить заказчику».
Ключевой процессуальный нюанс, на который обращают внимание юристы: дела по статьям 150 и 156 УК РУз должны расследоваться следователями Службы государственной безопасности (СГБ), а не Министерства внутренних дел.
Однако следователь ГУВД Ташкента Анвар Окназаров – человек, который, по данным ряда источников, имел напряжённые отношения с Хакимовым (блогер ранее подавал на него жалобу) – продолжил вести расследование.
МВД якобы получило письменное разрешение прокурора города на самостоятельное проведение следствия, хотя не имело ни опыта, ни достаточно квалифицированных следователей для подобного дела,– далее пишет Asiais.
Как выяснилось позже, этот документ появился в материалах дела «задним числом».
Защита: Мы имеем дело с фальсификацией документов
Адвокат Хакимова Сергей Майоров заявил о грубейших нарушениях. Когда защита знакомилась с делом, разрешения прокурора на ведение следствия МВД в документах не было. Но когда дело передали в суд, между страницами 132 и 133 «всплыли» четыре не пронумерованных листа – письмо и постановление надзирающего прокурора от 10 октября 2025 года.
Это фальсификация, это преступление,– заявил Майоров.
Эксперты отмечают, что в этих документах отсутствуют как исходящий номер канцелярии прокуратуры Ташкента, так и входящий номер ГУВД, что является «грубейшим нарушением». Если суд признает эти документы недопустимыми доказательствами, «все дело, как карточный домик, рухнет».
Дело дважды возвращалось прокурору судьёй Шайхантахурского суда Сирожиддином Хасановым для исправления процессуальных ошибок – в апреле и мае 2026 года, что может свидетельствовать о том, что оно «шито белыми нитками». Однако каждый раз судья отказывал в изменении меры пресечения и продлевал срок ареста.
Двойные стандарты или разный контекст?
Самая острая дискуссия вокруг дела Хакимова связана с избирательностью правоприменения.
По данным суда, блогеру инкриминируют несколько публикаций:
- критика решения Верховного суда о реабилитации лидеров басмаческого движения, которых Хакимов называл террористами;
- фотография времен ВОВ с подписью «Вперед, на Киев!»;
- пост с фотографией человека в камуфляже и подписью: «Наш подписчик уже на месте... Он делает правое дело»;
- оскорбительные высказывания в адрес Никиты Макаренко («бандеровский прихвостень», «лысая тварь», «глист»).
В свою очередь Никита Макаренко, чьё заявление стало формальным поводом для уголовного преследования Хакимова, по данным пророссийских СМИ, публиковал в соцсетях лозунги Stand with Ukraine, высмеивал символ «Z» и делал резкие заявления. Одно из них, приписываемое Макаренко, вызвало особое возмущение: «У нас свой фронт есть – против недобитой в Ташкенте русни».
При этом Макаренко имеет государственную награду Узбекистана – медаль «Шухрат» («Слава»). И на момент написания статьи в отношении него никаких уголовных дел не возбуждалось.
Медиавойна: борьба с экстремизмом или зачистка неугодных?
Арест Хакимова – часть системной кампании по переформатированию медиаполя Узбекистана, начавшейся после встречи президентов Узбекистана и США в сентябре 2025 года,– дал свою оценку ситуации журналист Алексей Волосевич.
В качестве методов подавления независимых голосов он называет:
- засилье ботов-комментаторов для блокировки альтернативных мнений;
- точечное запугивание авторов силовиками;
- массовое закрытие неугодных телеграм-каналов.
После приобретения могущественного заокеанского покровителя необходимость в каком-либо политесе, по-видимому, отпала,– заявил Волосевич.
С другой стороны, официальные лица Узбекистана не давали развёрнутых публичных комментариев по делу, ограничившись обещанием «разобраться». Директор Национального центра по правам человека Акмал Саидов пообещал изучить ситуацию. Обещание последовало далеко не вчера, но воз, как говорится, и ныне там.
Оценки экспертов
Глава Евразийского аналитического клуба Никита Мендкович, комментируя ситуацию, заявил о «заказном характере» дела. По его мнению, Хакимов мог перейти дорогу влиятельным лицам, в частности, в связи с расследованием о так называемом «клубе вторых жен» – коррупционной системе, где любовниц высокопоставленных чиновников устраивали на тёплые места. В этом контексте фигурировали имена председателя комитета Сената Алишера Агзамходжаева, ректора Кудратходжаева и Нозимы Муратовой, которую связывают с финансированием от USAID.
Адвокат Хакимова Сергей Майоров указывает не только на фальсификацию документов, но и на вопиющие факты нарушения прав подзащитного:
- 57 дней незаконного содержания под стражей без судебного решения (с 24 февраля по 8 апреля и с 9 по 21 мая 2026 года);
- превышение предельного 7-месячного срока ареста, установленного ст. 245 УПК РУз;
- проведение допросов с «дежурным» адвокатом вместо выбранного защитника – 29 января 2026 года Хакимова допрашивали без Сергея Майорова, которого не пустили в здание ГУВД под предлогом необходимости сдать телефон.
Тест на прочность правовой системы
Автор ряда материалов о деле Хакимова, журналист Asiais Алия Тугельбаева задает главный вопрос: работают ли законы в Узбекистане?
Ситуация вокруг Азиза Хакимова – это не просто судьба одного блогера. Это тест на прочность правовой системы, независимость суда и готовность государства следовать принципам, которые оно само провозгласило,– пишет она.
Таким образом, дело Азиза Хакимова обнажило несколько глубинных пластов узбекистанской действительности. Во-первых, это столкновение двух общественных нарративов. С одной стороны, память о войне, русский язык как язык межнационального общения). С другой – отказ от советского прошлого, Узбекистан для узбеков, интеграция с Западом и т.д.
Во-вторых, это демонстрация того, как наблюдаемые сегодн я геополитические разногласия между центрами силы транслируются на внутренние конфликты в странах Центральной Азии.
В-третьих, и это главное для правозащитников, – процессуальные нарушения, которые фиксируют адвокаты Хакимова (фальсификация подследственности, «ретроактивные» документы, блокировка доступа защиты к подзащитному), подрывают веру в независимость судебной системы Узбекистана.
Азиз Хакимов пока остаётся под стражей. Будет ли удовлетворена кассационная жалоба защиты и пересмотрена ли мера пресечения – покажет ближайшее будущее.
