Каспийский парадокс: почему Иран спас чёрную икру, а его соседи все потеряли?

В советские годы Азербайджан славился изобилием осетровых, а чёрная икра была привычным продуктом на столах местных жителей. Однако после распада СССР разгул браконьерства практически уничтожил популяцию ценных рыб. Сегодня в Баку килограмм деликатеса на чёрном рынке стоит тысячи манатов, а промышленный вылов полностью запрещён. Более того, ещё в 2006 году ООН (в рамках конвенции CITES) наложила строгий запрет на международную торговлю дикой икрой для Азербайджана, Казахстана, Туркменистана и России.

Единственной страной Каспийского бассейна, для которой ООН сделала исключение, стал Иран. Примечательно, что для самих иранцев икра никогда не была популярным продуктом — долгое время употребление осетровых и вовсе считалось в шиитском исламе «харамом» (запрещённой пищей). Даже после снятия религиозных ограничений консервативное местное население не проявляет к деликатесу большого интереса, отправляя треть продукции на экспорт.

Тегеран превратил добычу икры в жёстко контролируемую государственную монополию. Иранские рыбаки на Каспии официально являются госслужащими и получают стабильное жалование. За браконьерство здесь карают беспощадно: нарушителю грозит штраф, в три раза превышающий стоимость улова, конфискация лодки и реальный тюремный срок.

Сегодня Иран ставит цель довести годовой объём производства черной икры до 140 тонн. Этому способствуют государственные питомники, ежегодно выпускающие в Каспийское море около 20 миллионов мальков осетровых. Ещё в 2007 году местный Международный институт осетровых получил статус главного центра по сохранению этих рыб в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Пока соседние государства пытаются справиться с последствиями экологического кризиса, Иран сумел выстроить образцовую систему охраны и воспроизводства природного богатства.