«Сделка ради преемника: как амнистия в Таджикистане связана с транзитом власти?»
Недавние политические шаги Душанбе — подписание президентом Эмомали Рахмоном закона об амнистии, под которую подпадают более 18 тысяч человек, и одновременное прекращение Советом ООН по правам человека (СПЧ) разбирательства по закрытой жалобе против Таджикистана — вызвали активное обсуждение среди аналитиков. Эксперты сходятся во мнении, что эти события являются взаимосвязанными элементами масштабной политической сделки.
По мнению автора издания «Modern Diplomacy» Майкла Роуэна, чью позицию разделяет политолог Игорь Димитриев, главная цель этих манёвров — подготовка условий для бесконфликтной передачи президентского кресла сыну действующего главы государства Рустаму Эмомали. Ключевым звеном договорённостей стали уступки по делу репрессированных памирцев, задержанных после протестных акций в Горно-Бадахшанской автономной области (ГБАО) в 2022 году.
Для таджикского руководства подобный компромисс не несет серьёзных издержек. Осуждённые ранее оппоненты власти лишь получили сокращение тюремных сроков, при этом сами вердикты судов остались в силе. Подобная тактика уже применялась Душанбе весной 2025 года перед закрытым заседанием СПЧ ООН. Урегулирование вопроса в конфиденциальном русле позволяет избежать публичных обвинений в адрес силовиков и международных скандалов в критический для транзита власти момент, когда новому лидеру потребуется признание со стороны зарубежных партнёров.
Политолог Игорь Димитриев обращает внимание на то, что для обеспечения стабильного транзита Эмомали Рахмону не хватило поддержки со стороны ключевых союзников — Москвы и Пекина. Президенту пришлось искать точки соприкосновения с западными институтами, несмотря на прежние обвинения в адрес Европы в поддержке памирского сепаратизма (напомним, духовный лидер исмаилитов ГБАО Ага-Хан проживает в Европе).
Сам регион ГБАО имеет стратегическое значение из-за границы с Афганистаном, каналов наркотрафика и интереса китайских инвесторов. Примечательно, что ни Россия, ни Китай ранее не препятствовали жёстким действиям Душанбе по ликвидации автономии памирцев, однако для окончательного закрепления новой политической реальности Рахмону потребовалось заручиться нейтралитетом и западных правозащитных структур.
По мнению автора издания «Modern Diplomacy» Майкла Роуэна, чью позицию разделяет политолог Игорь Димитриев, главная цель этих манёвров — подготовка условий для бесконфликтной передачи президентского кресла сыну действующего главы государства Рустаму Эмомали. Ключевым звеном договорённостей стали уступки по делу репрессированных памирцев, задержанных после протестных акций в Горно-Бадахшанской автономной области (ГБАО) в 2022 году.
Для таджикского руководства подобный компромисс не несет серьёзных издержек. Осуждённые ранее оппоненты власти лишь получили сокращение тюремных сроков, при этом сами вердикты судов остались в силе. Подобная тактика уже применялась Душанбе весной 2025 года перед закрытым заседанием СПЧ ООН. Урегулирование вопроса в конфиденциальном русле позволяет избежать публичных обвинений в адрес силовиков и международных скандалов в критический для транзита власти момент, когда новому лидеру потребуется признание со стороны зарубежных партнёров.
Политолог Игорь Димитриев обращает внимание на то, что для обеспечения стабильного транзита Эмомали Рахмону не хватило поддержки со стороны ключевых союзников — Москвы и Пекина. Президенту пришлось искать точки соприкосновения с западными институтами, несмотря на прежние обвинения в адрес Европы в поддержке памирского сепаратизма (напомним, духовный лидер исмаилитов ГБАО Ага-Хан проживает в Европе).
Сам регион ГБАО имеет стратегическое значение из-за границы с Афганистаном, каналов наркотрафика и интереса китайских инвесторов. Примечательно, что ни Россия, ни Китай ранее не препятствовали жёстким действиям Душанбе по ликвидации автономии памирцев, однако для окончательного закрепления новой политической реальности Рахмону потребовалось заручиться нейтралитетом и западных правозащитных структур.
