Ташкент и Душанбе не станут ссориться с Киевом из-за гибели своих граждан от украинских беспилотников
Трагедия в Нижнекамске, произошедшая 10 августа, где в результате атаки украинских беспилотников погибли 13 человек, включая граждан Узбекистана и Таджикистана, стала очередным витком эскалации украинского конфликта, который уже стал задевать Центральную Азию. Удар по хостелу унес жизни как минимум восьми узбекистанцев и одного таджикистанца. И вот теперь встает вопрос: хватит ли у официальных Ташкента и Душанбе смелости публично высказать претензии Киеву, или их реакция, как и в случае с Казахстаном, будет сведена к робким дипломатическим нотам?
Удар, который нельзя игнорировать
Факт гибели граждан Центральной Азии от украинских дронов – это беспрецедентный случай. Если раньше война для них была «где-то там», то теперь она коснулась их непосредственно. Реакция Ташкента оказалась законмерной: по поручению президента Шавката Мирзиёева в Нижнекамск вылетела рабочая группа для изучения обстоятельств трагедии и репатриации тел. Но это – технические вопросы.
Политическая составляющая гораздо сложнее. Президент Казахстана, столкнувшегося с ударами украинских беспилотников ранее, уже продемонстрировал свою линию. После атак нефтяной инфраструктуры, завязанной на его страну (как это произошло с КТК или удары по НПЗ «ТАНЕКО», откуда поступает сырье для казахстанского завода «Конденсат»), Токаев предпочел сделать вид, что это проблемы российской логистики. Более того, он позволил себе публично высказать претензии не в адрес предводителя киевского режима, а в адрес главы РФ о «непонятной природе конфликта», фактически перекладывая ответственность на Москву. И это при том, что Минобороны Казахстана ранее пришлось опровергать фейки о запуске дронов с территории республики в направлении Татарстана и Башкортостана.
Узбекистан и Таджикистан, скорее всего, пойдут по пути Казахстана, хотя и по своим причинам. Первая из них и главная – геополитический баланс. Да, эмоционально хочется громких заявлений и осуждения беспредела со стороны Киева. Но реальная политика – это холодный расчет.
За Украиной стоит коллективный Запад. Узбекистан и Таджикистан активно «пляшут» перед США и Евросоюзом. В Брюсселе регулярно проходят диалоги высокого уровня под эгидой безопасности и экономического развития (словно все это на самом деле волнует Запад) Центральной Азии. А потому публичная ссора с Украиной на этом фоне представляет собой риск для инвестиций и имиджа «прогрессивных партнеров». Украинские власти, в свою очередь, уже неоднократно и бессовестно заявляли центральноазиатским государствам, что реагировать на «российские фейки» ниже их достоинства.
При этом, несмотря на попытки диверсификации, экономики этих стран по-прежнему сильно связаны на Россией (денежные переводы, рынки сбыта, логистика). Однако ссориться с Украиной тоже не с руки. Ташкент, например, уже участвует в переговорах об альтернативных поставках топлива, ища обходные пути, чтобы не зависеть только от одного источника. Соответственно, ругать Киев – значит закрыть себе возможность для маневра в будущем.
Единственный возможный сценарий
Таким образом, ожидать, что Мирзиёев или Рахмон выйдут на трибуну и скажут: «Зеленский, ты убил наших граждан, мы требуем справедливости!» – наивно. Узбекистану, скорее всего, придется утереться и ужесточить требования к безопасности для своих граждан за рубежом.
Таджикистан, по всей видимости, ограничится скорбными заявлениями и соболезнованиями на уровне глав регионов, как это уже сделал глава Татарстана.
Ноты протеста Киеву, если и будут направлены, то через закрытые дипломатические каналы и без публичной огласки. Для внешнего мира Центральная Азия продолжит придерживаться многовекторной политики, лавируя между Россией, Украиной и Западом.
Таким образом, трагедия в Нижнекамске – это не точка бифуркации, которая заставит Центральную Азию выбирать сторону. Это лишь подтверждение того, что страны региона научились глотать горькие пилюли ради того, чтобы быть хорошими для всех.
Вместо послесловия: доброта, которую забыли
Трагедия в Нижнекамске выглядит особенно цинично на фоне того, что Узбекистан совсем недавно протянул руку помощи самой Украине. Причем помощь эта была не формальной, а самой что ни на есть человеческой – напрямую детям войны.
Всего за год до рокового удара дронов по общежитию в Нижнекамске, в июне 2025 года, в Узбекистан прибыла группа детей из Украины. Мальчишки и девчонки из прифронтовых регионов: Харькова, Херсона, Николаева, Запорожья, Сум, Хмельницкого, Львова и Киева. Тех самых городов, которые каждый день слышат сирены и взрывы.
Их пригласили не для галочки. Узбекская сторона по просьбе посольства Украины организовала для них 12 дней отдыха и реабилитации в горном детском лагере. Официальная цель этой миссии звучала, как настоящий гимн гуманизму: помочь детям восстановить душевное равновесие и дать им возможность отдохнуть от ежедневных воздушных тревог и обстрелов.
Представьте себе картину: украинские ребятишки, привыкшие прятаться в подвалах, оказались в безопасных, живописных горах Узбекистана. Забота о них стала в центральноазиатской республике общим делом. В программе реабилитации участвовали практически все профильные министерства. Это был жест доброй воли, человеческого участия и, если хотите, братской заботы о тех, кого война лишила детства.
И вот теперь, в августе 2026-го, Узбекистан получает «ответ» на эту добрую волю. Удар беспилотника в Нижнекамске уносит жизни граждан той самой страны, которая совсем недавно открыла свое сердце и свои горные лагеря для украинских детей.
Это не просто трагедия. Это злая ирония судьбы, которая ставит перед Ташкентом тяжелейший моральный вопрос: как требовать справедливости от тех, кому ты совсем недавно протягивал руку помощи? Как объяснить своим гражданам, что их гибель стала «благодарностью» за добро, которое они подарили чужим детям? Этот контраст между милосердием и жестокостью делает произошедшее в Нижнекамске не просто военным преступлением, а ударом по самой человечности.
