Сквозь плен, ГУЛАГ и войны к вершинам искусства: невероятная судьба живописца Ашура Хайдарова
В Национальном музее в Душанбе открылась выставка «История, нарисованная кистью», приуроченная к 110-летию со дня рождения выдающегося мастера, народного художника Таджикистана Ашура Хайдарова. Его жизненный путь оказался невероятно сложным и драматичным: пройдя через горнило Великой Отечественной войны, ужасы нацистского плена и суровые годы сталинских лагерей, он не утратил душевного тепла и сохранил верность своему призванию, став настоящим художественным летописцем XX века.
Ашур Хайдаров родился в Самарканде в переломном 1916 году. Вопреки воле отца и деда, занимавшихся мясной торговлей и видевших в увлечении юноши рисованием несерьезное занятие, в 14 лет он твердо выбрал путь искусства. Подросток поступил сначала в художественно-промышленный техникум, а затем — в Самаркандское художественное училище. Его наставниками были такие мэтры, как Павел Беньков и Зинаида Ковалевская. Молодой живописец оказался в самом центре революционных преобразований в Центральной Азии: он воочию наблюдал борьбу с басмачеством и движение за раскрепощение женщин «худжум», что впоследствии легло в основу многих его масштабных полотен в стиле соцреализма.
В августе 1941 года Хайдаров ушёл добровольцем на фронт. Спустя год он попал в немецкий плен, откуда в мае 1944-го совершил дерзкий побег вместе с группой товарищей. Выхаживала тяжелораненого красноармейца польская женщина. Окрепнув, художник примкнул к партизанским отрядам имени Ковпака и Буденного, принимал участие в подрыве вражеских эшелонов и дошел до Берлина. Даже в редкие минуты затишья между боями он не выпускал из рук карандаш, делая графические наброски и портреты однополчан.
Послевоенное возвращение к мирной жизни оборвалось арестом в конце 1940-х годов. По ложному обвинению бывший фронтовик и председатель Самаркандского союза художников был отправлен в один из крупнейших лагерей ГУЛАГа — Карлаг. Но даже за колючей проволокой Хайдаров продолжал творить. Написанные им в неволе графические и акварельные портреты (свыше ста работ позже были переданы его семьей в музей Алматы) стали бесценным художественным документом той эпохи. В 1955 году живописца полностью реабилитировали. В отличие от некоторых коллег, переживших репрессии, он не стал диссидентом и не ожесточился на родину, а также великодушно простил старшего брата, вынужденного отречься от него в годы гонений.
Вторая половина жизни мастера была неразрывно связана с Таджикистаном. Здесь Ашур Хайдаров руководил Художественным фондом республики, иллюстрировал сатирический журнал «Хорпуштак» и создавал свои самые знаменитые монументальные произведения. Его кисти принадлежат не только картины на историко-революционные темы, но и великолепные портреты классиков персидской культуры, включая Рудаки и Авиценну. Художник остался верен своим творческим идеалам и в эпоху Перестройки, когда соцреализм вышел из моды в богемной среде.
На закате дней живописцу вновь пришлось пережить ужасы войны, на этот раз — гражданского противостояния в Таджикистане в 1990-х годах. В самый разгар конфликта в 1993 году он написал глубокую и трагическую картину «Горе матери», призвав соотечественников остановить кровопролитие.
Мастер работал до самой смерти в 1998 году, оставив на мольберте неоконченный пейзаж родного Самарканда. Сегодня его богатое творческое наследие хранится в ведущих музеях Таджикистана, Узбекистана, Казахстана и России.
Ашур Хайдаров родился в Самарканде в переломном 1916 году. Вопреки воле отца и деда, занимавшихся мясной торговлей и видевших в увлечении юноши рисованием несерьезное занятие, в 14 лет он твердо выбрал путь искусства. Подросток поступил сначала в художественно-промышленный техникум, а затем — в Самаркандское художественное училище. Его наставниками были такие мэтры, как Павел Беньков и Зинаида Ковалевская. Молодой живописец оказался в самом центре революционных преобразований в Центральной Азии: он воочию наблюдал борьбу с басмачеством и движение за раскрепощение женщин «худжум», что впоследствии легло в основу многих его масштабных полотен в стиле соцреализма.
В августе 1941 года Хайдаров ушёл добровольцем на фронт. Спустя год он попал в немецкий плен, откуда в мае 1944-го совершил дерзкий побег вместе с группой товарищей. Выхаживала тяжелораненого красноармейца польская женщина. Окрепнув, художник примкнул к партизанским отрядам имени Ковпака и Буденного, принимал участие в подрыве вражеских эшелонов и дошел до Берлина. Даже в редкие минуты затишья между боями он не выпускал из рук карандаш, делая графические наброски и портреты однополчан.
Послевоенное возвращение к мирной жизни оборвалось арестом в конце 1940-х годов. По ложному обвинению бывший фронтовик и председатель Самаркандского союза художников был отправлен в один из крупнейших лагерей ГУЛАГа — Карлаг. Но даже за колючей проволокой Хайдаров продолжал творить. Написанные им в неволе графические и акварельные портреты (свыше ста работ позже были переданы его семьей в музей Алматы) стали бесценным художественным документом той эпохи. В 1955 году живописца полностью реабилитировали. В отличие от некоторых коллег, переживших репрессии, он не стал диссидентом и не ожесточился на родину, а также великодушно простил старшего брата, вынужденного отречься от него в годы гонений.
Вторая половина жизни мастера была неразрывно связана с Таджикистаном. Здесь Ашур Хайдаров руководил Художественным фондом республики, иллюстрировал сатирический журнал «Хорпуштак» и создавал свои самые знаменитые монументальные произведения. Его кисти принадлежат не только картины на историко-революционные темы, но и великолепные портреты классиков персидской культуры, включая Рудаки и Авиценну. Художник остался верен своим творческим идеалам и в эпоху Перестройки, когда соцреализм вышел из моды в богемной среде.
На закате дней живописцу вновь пришлось пережить ужасы войны, на этот раз — гражданского противостояния в Таджикистане в 1990-х годах. В самый разгар конфликта в 1993 году он написал глубокую и трагическую картину «Горе матери», призвав соотечественников остановить кровопролитие.
Мастер работал до самой смерти в 1998 году, оставив на мольберте неоконченный пейзаж родного Самарканда. Сегодня его богатое творческое наследие хранится в ведущих музеях Таджикистана, Узбекистана, Казахстана и России.
