Тюркский узел: Иран, ОТГ и хрупкий нейтралитет Центральной Азии

Эскалация на Ближнем Востоке и постепенная милитаризация риторики Организации тюркских государств (ОТГ) ставят страны Центральной Азии перед беспрецедентным вызовом. В условиях, когда Иран оказался в прямой конфронтации с коалицией, включающей США, Израиль, а также Азербайджан и Турцию, государства региона оказались на линии геополитического разлома. Для Кыргызстана, балансирующего между обязательствами в рамках ОДКБ и растущим военно-техническим сотрудничеством с Турцией, эта ситуация требует предельно взвешенной внешней политики, поскольку любое необдуманное сближение может создать конфликт интересов и подорвать доверие реальных стратегических партнеров.

Неудавшийся блицкриг и милитаризация ОТГ

Независимый политический и военный эксперт Мурат Бейшенов для AsiaToday характеризует текущую конфигурацию сил как «цугцванг» - позицию, в которой любой ход ухудшает положение всех участников.

Я думаю, что есть такое понятие центробежной и центростремительной силы. Каждый сейчас хочет отсидеться, конфликт никому не выгоден. У меня такое впечатление, что уже никому - и американцам, и Израилю, и Ирану - не нужен этот конфликт. Американцы рассчитывали на блицкриг на Ближнем Востоке. Не вышло. Что касается членов Организации тюркских государств, то даже если, гипотетически, Азербайджан будет втянут в конфликт, риски для Кыргызстана пока будут минимальны.

Несмотря на различные прогнозы и слухи, ОТГ - не военная организация. Ситуация в целом показательна. Сохраняет нейтралитет даже ШОС, хотя Иран - член этой организации. Даже союзники стараются избегать прямого участия в конфликте. Причина - военное превосходство США и способность Ирана вести затяжную войну. Поэтому и Кыргызстану, и другим странам Центральной Азии не нужно никуда втягиваться. Особенно когда Иран планирует применять в конфликте ракеты последней модификации,

При этом аналитики отмечают, что даже формально невоенный статус ОТГ не отменяет рисков постепенного усиления оборонного сотрудничества, что может поставить перед Бишкеком дилемму выбора между обязательствами в рамках ОДКБ и новыми инициативами тюркского блока.

По мнению эксперта, главный риск для государств ЦА заключается в том, что их участие в конфликте на любой из сторон может привести к несоразмерным последствиям. И это, в первую очередь, касается ОТГ, чьи два государства - Турция и Азербайджан - уже оказались под прицельным иранским огнем за помощь странам НАТО.

В этом контексте важно учитывать, что усиление военного компонента ОТГ может быть воспринято Москвой, Тегераном и Пекином как попытка создания альтернативного центра силы, что способно спровоцировать ответные меры и дестабилизировать и без того хрупкий баланс в регионе. Для Кыргызстана, чья экономика и безопасность тесно связаны с Россией, такие сценарии несут прямые угрозы.

Уже ни для кого не секрет, что амбиции Анкары относительно Организации тюркских государств постепенно выходят за рамки культурной и экономической интеграции. На октябрьском саммите в азербайджанской Габале тема региональной безопасности впервые стала центральной. Там предложено провести в ближайшее время совместные военные учения под эгидой стран ОТГ. Поэтому аналитики отмечают два направления развития оборонного сотрудничества: двусторонние военные союзы Турции с тюркскими государствами и углубление взаимодействия между постсоветскими странами региона - Азербайджаном, Казахстаном и Узбекистаном.

Для Кыргызстана такая динамика создает внешнеполитическую дилемму. Республика в последние годы активно закупает турецкое вооружение, но одновременно остается членом ОДКБ, которая также помогает республике с «оборонкой». А это явный конфликт интересов. Важно отметить, что Турция как член НАТО обязана координировать свои шаги с союзниками, тогда как Казахстан и Кыргызстан связаны обязательствами в рамках ОДКБ, что создает асимметрию в возможностях и обязательствах участников потенциального тюркского оборонного сотрудничества.

Кроме того, эксперты предупреждают, что Анкара вряд ли станет передавать передовые военные технологии партнерам по ОТГ, поскольку это противоречит обязательствам перед НАТО. А значит, военно-техническое сотрудничество может оказаться односторонним и экономически невыгодным для Бишкека.

Центральная Азия между молотом и наковальней

Военный эксперт в этих условиях предлагает Кыргызстану уйти от внешних проблем и заняться внутренней повесткой. Это, по его мнению, необходимо, чтобы избежать глобальной турбулентности. Такая рекомендация особенно актуальна в свете того, что внешние конфликты часто становятся катализатором внутренней дестабилизации.

Нынешняя ситуация с Ираном и участие в конфликте Турции и Азербайджана, а также возможное дальнейшее втягивание, скажем, Туркменистана, обнажили явные риски интеграции в эту организацию.

Один из духовных лидеров Ирана объявил джихад. Турция пытается усидеть на двух стульях. Эрдоган недавно выступил с пламенной речью в адрес мусульман, продолжая оставаться страной НАТО. Это показатель возможностей и желания Анкары помогать союзникам в военных конфликтах. И это стоит учитывать, говоря о возможности превращения ОТГ в подобие военного блока,

Эксперт уверен, что, о чем бы ни шла речь в подобных организациях ОТГ и их противостоянии, на первом плане всегда будут собственные нужды и финансовый вопрос.

Турция по-прежнему будет заниматься популизмом, произнося речи про ислам и единство с мусульманами, но никуда не денется от Америки. Эрдоган завязан с ней крепким ремнем. Любая попытка куда-то влезть - от имени ОТГ или от имени исламского мира - обернется крахом. И в Анкаре это прекрасно понимают. Поэтому любые заявления отдельных стран ОТГ про военный блок - обычный набор очков перед народом.

Тем не менее риторика о военном сотрудничестве способна изменить восприятие региона внешними игроками: Россия, Китай и Иран могут начать рассматривать страны ЦА через призму потенциальной угрозы, что осложнит дипломатические и экономические отношения.

Иранский ракурс

По мнению Бейшенова, что касается иранского конфликта, то давление извне уже привело к обратному эффекту - консолидации иранской политической системы. Плюс Иран показал свою военную мощь.

Бомбят Бахрейн, Кувейт, Катар и других, но «ответку» никто не дает. С Ираном связываться никто не хочет, потому что у Ирана есть и военные возможности, и людские ресурсы. Если закончатся ракеты, есть сухопутные войска. А вести на территории Ирана войну ни одна страна не будет. Это государство на территории гор, сложное для ведения военных действий. Поэтому запугивание ракетными ударами Иран выдерживает.

И я повторю: эскалация привела к обратному эффекту. Они объединились вокруг президента, правительства и духовных лидеров. Эта война подняла дух их народа. Сейчас уже не та ситуация, что была в январе, когда там пытались сделать переворот при помощи оппозиции. Не получилось. Мне кажется, что, как бы Ирану ни было тяжело, он выстоит в этой войне.

Консолидация Ирана означает, что конфликт может затянуться, а его последствия - стать структурными, а не временными. Для Центральной Азии это чревато долгосрочным нарушением транспортных коридоров, ростом цен на энергоносители и усилением миграционного давления.

По мнению военного эксперта, ситуация с конфликтом в Иране может иметь несколько нюансов. В первую очередь США попытаются сделать так, чтобы выйти победителями. Во-вторых, скоро там промежуточные выборы в Конгресс - нужно отчитываться за миллиарды и за погибших.

Ракеты вместе с авианосцами - это дорого. Западные источники говорят, что один день конфликта обходится американцам в один миллиард, плюс поддержка Израиля. Еще недолго, и такими темпами американцы окажутся в тупике,

«Цугцванг» большой политики

Экономическое измерение конфликта напрямую затрагивает Центральную Азию. Ограничение маршрутов через Иран уже меняет логистику региона, вынуждая искать альтернативные коридоры и усиливая конкуренцию за транзитные узлы. Особенно уязвимы Туркменистан и Таджикистан, зависимые от импорта энергоносителей из Ирана: перебои в поставках могут спровоцировать внутренние социально-экономические напряжения.

Для стран Центральной Азии главная угроза заключается не столько в прямом вовлечении в войну, сколько в постепенном втягивании в конкурирующие геополитические проекты. В этих условиях стратегия осторожного нейтралитета, о которой говорит Бейшенов, выглядит наиболее рациональной для небольшой страны, находящейся на пересечении интересов крупных держав. И самой сомнительной из перспектив может стать переформатирование Организации тюркских государств в подобие военного блока по линии ОТГ.

Двойственность создает дополнительную неопределенность. Даже если Анкара декларирует нейтралитет, ее обязательства перед НАТО могут де-факто втянуть тюркские государства в орбиту конфликта против их воли.

Аналитики из других стран также предупреждают, что даже символические шаги в сторону милитаризации ОТГ могут запустить цепную реакцию. Речь об усилении военного присутствия Турции в регионе, ответных мерах со стороны других крупных региональных игроков, росте напряженности на границах. Все это создает эффект дестабилизации. Для Кыргызстана, чья безопасность зависит от сбалансированной политики в адрес стратегических партнеров, отказ от участия в блоковых противостояниях остается единственным рациональным выбором в условиях «цугцванга» большой политики.