Врагам не сдается наш гордый Иран: интервью с Владимиром Онищенко
Уже почти полвека Иран – независимая Исламская Республика. После свержения монархии в 1979 году нефтяная страна начала отдаляться от Запада и прокладывать собственный экономический курс. За это по Ирану начали бить санкциями, и добыча нефти упала. Чтобы ее восстановить, Иран годами выстраивал систему противодействия санкциям: диверсифицировал экономику, снизил зависимость от энергоносителей и налаживал неофициальные связи с Китаем, Индией, Россией, Турцией и Южной Кореей.
Чтобы нарушить эти отношения, Дональд Трамп на днях ввел 25-процентную пошлину на товары из стран, ведущих торговлю с Ираном. Давление на иранское правительство растет, в стране то и дело идут протесты.
События в Иране вызывают разные реакции в мире. В постсоветских республиках и Центральной Азии, несмотря на общую этническую близость, есть экономические и геополитические различия, влияющие на их отношение к Ирану. Об этом AsiaToday рассказал ветеран военной разведки и востоковед-иранист Владимир Онищенко.
Образец советского социализма и китайского порядка: каким стал республиканский Иран за последние 47 лет после свержения монархии?
Как это и не ненавистно основным врагам Тегерана — Израилю и США, Иран уже в основном сформировался за почти 4 десятилетия после свержения шахского режима как государство-монолит, построивший свой уникальный строй наподобие мусульманского социализма на устойчивой религиозной основе шиитского толка. Уже сам этот факт претит всем государствам, вставшим на путь капиталистической ориентации. У нас что — хоть в одной бывшей республике Средней Азии сохранились устои социализма!?
В Иране, как мало где, трудящиеся имеют социальные блага и демократические права. В стране отсутствует бедность, обеспечена поголовная грамотность. Ни в одной стране мира нет, например, иранских гастарбайтеров. Зато молодежь имеет право обучаться в западных вузах, но с обязательным возвращением на родину. Что касается госдисциплины, строительства Вооруженных сил, охраны правопорядка, то Иран взял за образец Китай. В стране налажен тотальный контроль за чиновниками, беспощадная борьба с коррупцией, наркоманией, казнокрадством и с проявлениями террора. Как и в КНР, в ИРИ существует смертная казнь за подобного рода тяжкие преступления.
А хочет ли кто на нашем обширном постсоветском пространстве внедрять у себя подобный просталинский опыт китайского социализма? Да никто, включая Россию. Чем-то здесь еще могут похвастаться полумонархический Туркменистан и Белоруссия. Что касается суверенитета и интересов исламской революции, то многонациональный народ Ирана готов их защищать до последней капли крови. Вся новая история ИРИ показала, что перед лицом внешней угрозы иранское население всегда сплачивается вокруг своего духовного лидера Али Хаменеи, забывая про какие-то трения в гражданском обществе и некоторые оппозиционные настроения.
Как складываются отношения Ирана с соседями из Центральной Азии в условиях экономической и геополитической нестабильности Тегерана?
«Иранскую лодку» пытались уже не раз раскачать враги Тегерана. И через это прошли почти все наши страны Центральной Азии. Международные силы империализма и сионизма давно поставили себе цель добить начатый в 90-е годы прошлого столетия развал СССР, предотвратить возможное евроазиатское единство Центральной Азии, Ирана с Россией и Китаем. Иранские лидеры довольно быстро поняли, что гарантия их национальной безопасности не только в опоре на собственные силы, но и на тесное сближение с Россией и КНР, как двухстороннее, так и в рамках уже созданных объединений БРИКС, ШОС, ЕврАзЭС и им подобных геополитических площадок.
Пример стойкости Ирана вызывает где-то восхищение, где-то даже стремление действовать так же, а кое-кого, наверно, удручает. Об этом лучше знают те институты и даже спецслужбы, которые тщательно изучают положение в наших постсоветских республиках. Но это не задача нашего разговора об Иране.
Какой прогноз развития событий в Иране? Произойдет ли эскалация конфликта с США и (или) Израилем?
Угроза американо-израильской агрессии против Ирана, скажем прямо, не исчезла и остается. Военно-политическое давление на Тегеран неуклонно усиливается. Трамп, с опорой на сионистский режим Нетаньяху в Израиле, например, просто лихорадочно ищет повод, чтобы довести гибридную войну против Ирана до смены ненавистного им режима иранских аятолл. Это главное.
А пропагандистские вопли в адрес Тегерана с обвинениями его в тайном изготовлении ядерного оружия и бесконтрольном развитии ракетного потенциала, якобы угрожающим глобальным интересам Запада на Среднем Востоке — это лишь прикрытие намерений организовать в Иране переворот с целью вернуть этой газонефтяной державе роль американского вассала и марионетки, как это было во времена шаха Пехлеви.
Какую позицию здесь может занять Казахстан? Нейтральную или все-таки поддержит США и Израиль из-за недавно подписанных Соглашений Авраама?
Теперь насчет Казахстана и насколько мнение его руководства может на что-то повлиять в Иране. Знаете, вот мои многие коллеги — иранские журналисты часто говорят так: опыт показал, что те националистические силы в «некоторых государствах», которые пытаются заигрывать с Западом или с прозападными реакционными режимами, всегда плохо кончают, а их народ расплачивается либо национальными интересами, полуколониальной зависимостью, либо десятилетиями живут потом в хаосе междоусобной борьбы.
Неужели, например, Астане мало её печального опыта едва не свершившейся «цветной революции»!? Если бы не силовая акция Кремля, что бы там было вместо администрации Токаева и во что бы превратился постназарбаевский Казахстан? Почему никто больше не протянул руку казахстанцам? Это что — «единство единоверцев»?
Скажу в дополнение одно — ход истории остановить нельзя. Создание многополярного мира неизбежно, как смена времен года. Какие это будут полюсы и кто к ним примкнет, покажет время. Каковы же будут последствия, решат история и народы конкретных стран. А на что может повлиять по сути слабо суверенная республика Казахста? Если даже дико представить, что ее примут в трещащий по всем швам блок НАТО или в семейство реакционных арабских режимов, ну и что? Даже гипотетически это грустно и смешно!
В Иране может смениться власть? Или страна будет поддерживать действующее правительство?
Ни в ближайшее время, ни в ближайшие годы, даже десятилетия я полагаю, что нынешняя власть в Иране не сменится и ее не удастся свергнуть насильственным путем или в результате такого желанного врагам Тегерана внутриполитического взрыва. Здесь не помогут ни санкции, ни какая-то блокада. Китай, Россия, Северная Корея и другие страны переживают подобное уже десятилетиями.
Но исторический материализм нас учит, что любая политика, строй или диктатура, основанные на насилии и подавлении, не могут спасти ни империю, ни любой агрессивный режим, даже если он размахивает ядерной дубинкой. Об этом часто говорят прогрессивные деятели Ирана, даже его духовный лидер и вождь Хаменеи. Иранцы отлично усваивают уроки, навязанные им противниками. Страна значительно укрепила свой оборонный потенциал. Не без помощи, кстати, России, Китая и ряда других дружественных стран.
В Иране есть древняя поговорка: «Ржавый меч быстро тупеет». Войдут ли наши постсоветские азиатские республики в число этих союзников Ирана, решать им самим. Во всяком случае, здравый смысл и разум, присущий мудрым политикам, должен возобладать. Так думают и надеются, по крайней мере, в Иране.
