Раскол правящего тандема в Кыргызстане

Коллективное обращение к президенту Садыру Жапарову и спикеру Жогорку Кенеша Нурланбеку Тургунбеку уулу от 9 февраля с призывом инициировать досрочные президентские выборы стало одним из самых резонансных политических сигналов последних месяцев. Документ, подписанный 75 представителями научного и общественно-политического сообщества, фактически поставил под сомнение действующую модель легитимности президентской власти.

Позиция инициаторов: правовая неопределённость как политический аргумент

Авторы обращения апеллируют не к кризису, а к юридической коллизии. Их ключевой тезис: президент был избран в январе 2021 года по старой Конституции, тогда как уже в апреле вступила в силу новая редакция Основного закона, изменившая архитектуру власти и срок президентских полномочий. С этого момента, по мнению подписантов, возникла зона неопределённости, которая до сих пор не получила однозначного правового разрешения.

Инициаторы сознательно подают свою позицию как «техническую», а не оппозиционную. В письме фиксируются достижения действующей власти - от урегулирования пограничных вопросов до антикоррупционной риторики и усиления силового блока. Однако именно эта комбинация - признание успехов плюс требование новых выборов -превращает обращение в инструмент политического давления: речь идёт не о недоверии президенту, а о пересборке мандата.

По сути, инициаторы предлагают превентивный сценарий: провести выборы не потому, что страна в кризисе, а чтобы исключить любые будущие споры о легитимности власти. Это логика юридической стерильности, в которой политическая целесообразность отходит на второй план.

Позиция власти и её сторонников: стабильность важнее формальных споров

Противоположный лагерь исходит из прямо противоположной установки: в условиях отсутствия кризиса любые разговоры о досрочных выборах рассматриваются как фактор дестабилизации. Наиболее жёстко эту позицию артикулировал бывший член Временного правительства Азимбек Бекназаров.

В его интерпретации от 10 февраля обращение 75 подписантов – не правовая инициатива, а политический триггер. Бекназаров прямо указывает, что Конституция предусматривает досрочные выборы только в условиях чрезвычайных обстоятельств, которых в стране сегодня нет. Более того, он ставит под сомнение осознанность части подписей, утверждая, что некоторые участники не до конца поняли последствия своего шага.

Ключевой аргумент власти и её сторонников – исторический. Опыт 2005, 2010 и 2020 годов трактуется как доказательство того, что даже формально обоснованные политические кампании в Кыргызстане быстро выходят из-под контроля и приводят к системным потрясениям. В этой логике любые призывы к выборам вне электорального цикла автоматически воспринимаются как угроза общественному балансу.

Вопрос раскола и внешний контур

Принципиально важный момент – обвинение в провоцировании раскола. Если инициаторы апеллируют к праву, то их оппоненты - к социальной психологии и уязвимости кыргызской политической системы. По версии Бекназарова, подобные обращения формируют иллюзию нестабильности, которой могут воспользоваться как внутренние, так и внешние акторы.

Отдельно подчеркивается роль силового тандема президента и главы ГКНБ Камчыбека Ташиева, который долгое время рассматривался как опора институциональной устойчивости. На этом фоне особенно показательно решение о досрочном прекращении его полномочий.

Кадровый сигнал как политическое сообщение

Во второй половине 10 февраля внезапно для всех появляется указ главы государства Садыра Жапарова об отставке с должности вице-премьера и главы ГКНБ КР Камчыбека Ташиева. При том, что главный чекист страны находится в данное время в Германии на лечении. Он там в предыдущие годы уже бывал дважды, лечился от болей в сердце.

Комментируя отставку Ташиева, Садыр Жапаров заявил, что целью является предотвращение раскола и укрепление единства государства. Формально это управленческое решение, но в политическом контексте оно считывается как сигнал: власть осознаёт чувствительность момента и демонстрирует готовность нейтрализовать любые потенциальные линии конфликта — даже внутри самой системы.

Важно, что этот шаг был сделан без публичной полемики с авторами обращения. Администрация президента избегает прямой дискуссии, тем самым не поднимая инициативу 75 подписантов до уровня официального политического вызова.

Два подхода - одна точка напряжения

В итоге в Кыргызстане столкнулись две логики:

• инициаторы настаивают на юридической перезагрузке как гарантии будущей легитимности;
• власть и её сторонники рассматривают саму постановку вопроса как угрозу стабильности в отсутствие кризиса.

Это не конфликт персоналий и не борьба за власть в классическом смысле. Это спор о том, что важнее для страны сейчас — формальное устранение правовой неопределённости или сохранение предсказуемости политического курса. Пока власть делает ставку на второе, а инициаторы пытаются навязать первое как «технически неизбежное».

Ещё один пикантный момент – земляк и верный кадр Камчыбека Ташиева спикер парламента Нурланбек Тургунбек уулу накануне вылетел в Турцию в составе депутатской делегации.

Политолог Эмиль Джураев считает, что отставка Камчыбека Ташиева была ожидаемой и во многом давно назревшей — особенно на фоне приближающихся электоральных циклов и обострившихся споров вокруг сроков пребывания власти. По его оценке, союз двух ключевых политических фигур последних лет стал фундаментом значимых системных решений и управленческой устойчивости, однако сам этот «тандем» имел объективные институциональные ограничения и внутренние противоречия.

Эксперт обращает внимание на сохраняющийся риск ухудшения личных отношений между бывшими соратниками, что способно отразиться на общей политической атмосфере и конфигурации элит. В этой связи Джураев призывает к максимальной сдержанности в оценках и действиях, подчеркивая важность недопущения внешнего влияния и необходимости конструктивного прохождения переходного периода.

Отдельно он указывает на последствия для парламента: в новой конфигурации власти занимать неопределённую, выжидательную позицию депутатам будет всё сложнее — давление на необходимость политического самоопределения будет только усиливаться.