Механизм «перевертыша»: Почему в Казахстане националистам зеленый свет, а их критикам тюрьма?
Задержание блогеров Анастасии Ахметовой и Эльмиры Вайс серьезно всколыхнуло казахстанский медиа-сегмент. Но если отойти от обсуждения личностей и посмотреть на ситуацию шире, становится видна тревожная тенденция. В правовой системе страны все чаще срабатывает один и тот же сценарий: жертву превращают в обвиняемого, а агрессора – в потерпевшего. Это похоже на механизм «перевертыша», который сегодня работает не только в делах о бытовых драках, но и в большой политике.
Правила игры: кто кого бьет, тот того и судит
В обычной жизни мы привыкли к логике: кто первый начал – тот и виноват. Но на практике, особенно в делах, связанных с национальной политикой, работает обратный принцип. Тот, кто громче кричит о своей «пострадавшей» позиции, получает поддержку государства.
Работает это следующим образом: если человек, подвергавшийся травле, решает ответить или просто громко возмутиться, его поведение трактуют как «дестабилизацию». Если же кто-то разжигает конфликт, деля людей на «правильных» и «неправильных» казахов, а затем на него жалуются, он мгновенно перекрашивается в «защитника национальных интересов».
То есть, налицо классическая подмена понятий: критика националиста приравнивается к оскорблению нации. Это удобный трюк. Он позволяет заткнуть рот оппоненту, не вступая с ним в дискуссию. Вместо ответа на неудобные вопросы – уголовное дело. Вместо защиты от обвинений в шовинизме – встречное обвинение в разжигании розни.
История Аслана Толегенова как предупреждение
Чтобы понять, куда движется система, достаточно вспомнить судьбу блогера Аслана Толегенова, известного как «Северный казах». Его «вина» заключалась в том, что он выступал против русофобии, говорил о вкладе русских и Советского Союза в развитие республики и защищал русский язык. За это он получил реальный срок – три года и девять месяцев колонии.
Обществу показали четкий сигнал: если ты выступаешь за равноправие языков и добрососедство с Россией – ты потенциальный преступник. Но где логика? Если вытеснение русского языка и навязывание этнической исключительности – это «норма», а сопротивление этому – «преступление», значит, государство фактически выбрало сторону в идеологической войне.
Дело Ахметовой и Вайс: подтверждение правил
Теперь под этот же пресс попали Анастасия Ахметова и Эльмира Вайс. Их задержали после того, как они обратили внимание на тревожные процессы: рост националистических настроений, травлю русскоязычных граждан и использование истории как инструмента вражды.
Реакция властей в этом случае является лучшим подтверждением их слов. Им не просто предъявили обвинения – их попытались представить как «зачинщиц» скандала. Это называется тактикой встречного удара. Когда у тебя нет аргументов против фактов, ты объявляешь факты «преступным высказыванием».
Особенно показательна реакция получившего довольно широкую известность в Казахстане националиста Диаса Кузаирова, изрядно засвеченного в языковых патрулях. В своем блоге он открыто приветствовал задержание своих оппоненток. И здесь возникает законный вопрос к государству: почему деятельность человека, прославившегося проверкой «патриотизма» прохожих на казахском языке и призывами убивать всех русских, остается безнаказанной, а те, кто критикует такое поведение, оказываются за решеткой?
Парадокс Кузаирова: свидетельство двойных стандартов
История Кузаирова – это тест на честность для казахстанской Фемиды. Ведь факты его противоправной деятельности налицо. К примеру, конфликт с Сериком Султановым в магазине, где последний на казахском(!) языке попросил Кузаирова не устраивать провокаций и не мешать работать русскоязычным продавцам, к которым он пришел с требованием говорить по-казахски. Но Кузаиров тут же наклеил на него ярлык «предателя». Суд тогда обязал его извиниться и выплатить компенсацию за моральный ущерб, однако на Султанова в соцсетях обрушилась волна националистического хейта.
Другой случай произошел в городе Риддер Восточно-Казахстанской области. Трое мужчин с камерами и требованиями говорить по-казахски пришли на работу к женщинам – сотрудницам местной администрации. Явная провокация. После этого было возбуждено уголовное дело о разжигании розни. Чем закончилось это дело? Общественность так и не получила внятного ответа. Блогер принес публичные извинения. Но разве это должно отменять уголовную ответственность? Провокация-то налицо.
Получается странная картина. Против Аслана Толегенова собрали «совокупность доказательств» и посадили. Против Кузаирова, несмотря на эпизоды с избиениями случай с Галыном Баймурзиным, где фигурировали побои) и явные провокации, либо не возбуждают дел, либо они тихо закрываются.
Главная опасность: страх и самоцензура
Когда закон работает с таким перекосом, страдает не только конкретный блогер. Страдают все граждане. Люди видят, что, если ты поддерживаешь националистическую риторику, тебе многое прощается. Но если ты решаешь защитить русскоязычного коллегу или просто возражаешь против деления людей на «манкуртов» и «истинных патриотов», ты рискуешь свободой.
Это рождает страх. Люди начинают молчать. Молчат учителя, видящие, как рушится статус русского языка. Молчат историки, не желающие идти против течения. Молчат простые граждане, чтобы не стать «врагами народа». А власть тем самым превращается в националистическую хунту. Причем делает это под лозунги о свободе, демократии и прочей подобной политической ботве.
Но Конституция Казахстана четко говорит: права и свободы не могут ограничиваться по политическим мотивам (Статья 39). Равенство перед законом гарантировано. А значит, государство обязано одинаково относиться ко всем – и к националистам, и к интернационалистам. Есть состав преступления, добро пожаловать в суд. Нет – на нет и суда нет.
В Конституции одно, на деле другое
Таким образом в Казахстане набирает ход очень опасная тенденция. Причиной тому во многом служит тот факт, что государственный аппарат стал инструментом в руках одной идеологической группы. При таком раскладе правоприменение быть единым не может быть от слова «совсем». Это означает, что одних будут преследовать всего лишь за критику. А других, если не поощрять, то не трогать за явные провокации, которые в потенциале намного более опасны для государства, поскольку могут привести к противостоянию на межнациональной основе.
Если Ахметова и Вайс выступали против языковой дискриминации, это их право. Обвинения в правовом государстве, коим называет себя Казахстан, дискриминации быть не должно ни по каким признакам. Даже если это неудобно для чиновников.
Если действия Кузаирова действительно содержали признаки разжигания вражды (как в деле с Султановым или в Риддере), то дело должно дойти до суда и приговора, как у Толегенова. Нельзя одну сторону сажать за слова, а другой прощать снятые на видео(!) провокации под прикрытием «патриотизма». Если государство продолжит практику, при которой провокатор становится жертвой, радикалы пойдут на массовые преступления и даже на этнические чистки. Ибо безнаказанность порождает беззаконие.
Игра с огнем
В казахстанском обществе широко присутствует мнение, что задержание Ахметовой и Вайс связано именно с назначением на пост вице-президента страны Ерлана Карина и на должность заместителя секретаря Совета безопасности республики Аиды Балаевой, известных своими националистическими, пантюркистскими и антиевразийскими взглядами. Причем такое мнение присутствует в обоих лагерях – интернационалистском и националистическом. Первые опасаются, что под руководством двух этих явно предвзятых деятелей государственная машина начнет тотальные репрессии в отношении тех, кто открыто критикует национализм, западный неоколониализм и выступает за более плотную интеграцию в составе ЕАЭС. Вторые, наоборот, радуются и приветствуют назначения Карина и Балаевой на эти посты.
Нам же остается добавить, что задержания критиков казахского национализма – это не просто частный случай. Это проверка для всей судебной, правоохранительной и административной системы Казахстана. Либо страна строит правовое государство, где закон един для всех, независимо от языка, на котором говорит гражданин, либо она официально закрепляет статус-кво, при котором право выступать против национализма становится противозаконным.
И если власть избрала второе, то ей нужно знать, что тем самым она берет на себя всю ответственность за все грядущие последствия, которые могут быть очень опасны для государства и государственности.
Правила игры: кто кого бьет, тот того и судит
В обычной жизни мы привыкли к логике: кто первый начал – тот и виноват. Но на практике, особенно в делах, связанных с национальной политикой, работает обратный принцип. Тот, кто громче кричит о своей «пострадавшей» позиции, получает поддержку государства.
Работает это следующим образом: если человек, подвергавшийся травле, решает ответить или просто громко возмутиться, его поведение трактуют как «дестабилизацию». Если же кто-то разжигает конфликт, деля людей на «правильных» и «неправильных» казахов, а затем на него жалуются, он мгновенно перекрашивается в «защитника национальных интересов».
То есть, налицо классическая подмена понятий: критика националиста приравнивается к оскорблению нации. Это удобный трюк. Он позволяет заткнуть рот оппоненту, не вступая с ним в дискуссию. Вместо ответа на неудобные вопросы – уголовное дело. Вместо защиты от обвинений в шовинизме – встречное обвинение в разжигании розни.
История Аслана Толегенова как предупреждение
Чтобы понять, куда движется система, достаточно вспомнить судьбу блогера Аслана Толегенова, известного как «Северный казах». Его «вина» заключалась в том, что он выступал против русофобии, говорил о вкладе русских и Советского Союза в развитие республики и защищал русский язык. За это он получил реальный срок – три года и девять месяцев колонии.
Обществу показали четкий сигнал: если ты выступаешь за равноправие языков и добрососедство с Россией – ты потенциальный преступник. Но где логика? Если вытеснение русского языка и навязывание этнической исключительности – это «норма», а сопротивление этому – «преступление», значит, государство фактически выбрало сторону в идеологической войне.
Дело Ахметовой и Вайс: подтверждение правил
Теперь под этот же пресс попали Анастасия Ахметова и Эльмира Вайс. Их задержали после того, как они обратили внимание на тревожные процессы: рост националистических настроений, травлю русскоязычных граждан и использование истории как инструмента вражды.
Реакция властей в этом случае является лучшим подтверждением их слов. Им не просто предъявили обвинения – их попытались представить как «зачинщиц» скандала. Это называется тактикой встречного удара. Когда у тебя нет аргументов против фактов, ты объявляешь факты «преступным высказыванием».
Особенно показательна реакция получившего довольно широкую известность в Казахстане националиста Диаса Кузаирова, изрядно засвеченного в языковых патрулях. В своем блоге он открыто приветствовал задержание своих оппоненток. И здесь возникает законный вопрос к государству: почему деятельность человека, прославившегося проверкой «патриотизма» прохожих на казахском языке и призывами убивать всех русских, остается безнаказанной, а те, кто критикует такое поведение, оказываются за решеткой?
Парадокс Кузаирова: свидетельство двойных стандартов
История Кузаирова – это тест на честность для казахстанской Фемиды. Ведь факты его противоправной деятельности налицо. К примеру, конфликт с Сериком Султановым в магазине, где последний на казахском(!) языке попросил Кузаирова не устраивать провокаций и не мешать работать русскоязычным продавцам, к которым он пришел с требованием говорить по-казахски. Но Кузаиров тут же наклеил на него ярлык «предателя». Суд тогда обязал его извиниться и выплатить компенсацию за моральный ущерб, однако на Султанова в соцсетях обрушилась волна националистического хейта.
Другой случай произошел в городе Риддер Восточно-Казахстанской области. Трое мужчин с камерами и требованиями говорить по-казахски пришли на работу к женщинам – сотрудницам местной администрации. Явная провокация. После этого было возбуждено уголовное дело о разжигании розни. Чем закончилось это дело? Общественность так и не получила внятного ответа. Блогер принес публичные извинения. Но разве это должно отменять уголовную ответственность? Провокация-то налицо.
Получается странная картина. Против Аслана Толегенова собрали «совокупность доказательств» и посадили. Против Кузаирова, несмотря на эпизоды с избиениями случай с Галыном Баймурзиным, где фигурировали побои) и явные провокации, либо не возбуждают дел, либо они тихо закрываются.
Главная опасность: страх и самоцензура
Когда закон работает с таким перекосом, страдает не только конкретный блогер. Страдают все граждане. Люди видят, что, если ты поддерживаешь националистическую риторику, тебе многое прощается. Но если ты решаешь защитить русскоязычного коллегу или просто возражаешь против деления людей на «манкуртов» и «истинных патриотов», ты рискуешь свободой.
Это рождает страх. Люди начинают молчать. Молчат учителя, видящие, как рушится статус русского языка. Молчат историки, не желающие идти против течения. Молчат простые граждане, чтобы не стать «врагами народа». А власть тем самым превращается в националистическую хунту. Причем делает это под лозунги о свободе, демократии и прочей подобной политической ботве.
Но Конституция Казахстана четко говорит: права и свободы не могут ограничиваться по политическим мотивам (Статья 39). Равенство перед законом гарантировано. А значит, государство обязано одинаково относиться ко всем – и к националистам, и к интернационалистам. Есть состав преступления, добро пожаловать в суд. Нет – на нет и суда нет.
В Конституции одно, на деле другое
Таким образом в Казахстане набирает ход очень опасная тенденция. Причиной тому во многом служит тот факт, что государственный аппарат стал инструментом в руках одной идеологической группы. При таком раскладе правоприменение быть единым не может быть от слова «совсем». Это означает, что одних будут преследовать всего лишь за критику. А других, если не поощрять, то не трогать за явные провокации, которые в потенциале намного более опасны для государства, поскольку могут привести к противостоянию на межнациональной основе.
Если Ахметова и Вайс выступали против языковой дискриминации, это их право. Обвинения в правовом государстве, коим называет себя Казахстан, дискриминации быть не должно ни по каким признакам. Даже если это неудобно для чиновников.
Если действия Кузаирова действительно содержали признаки разжигания вражды (как в деле с Султановым или в Риддере), то дело должно дойти до суда и приговора, как у Толегенова. Нельзя одну сторону сажать за слова, а другой прощать снятые на видео(!) провокации под прикрытием «патриотизма». Если государство продолжит практику, при которой провокатор становится жертвой, радикалы пойдут на массовые преступления и даже на этнические чистки. Ибо безнаказанность порождает беззаконие.
Игра с огнем
В казахстанском обществе широко присутствует мнение, что задержание Ахметовой и Вайс связано именно с назначением на пост вице-президента страны Ерлана Карина и на должность заместителя секретаря Совета безопасности республики Аиды Балаевой, известных своими националистическими, пантюркистскими и антиевразийскими взглядами. Причем такое мнение присутствует в обоих лагерях – интернационалистском и националистическом. Первые опасаются, что под руководством двух этих явно предвзятых деятелей государственная машина начнет тотальные репрессии в отношении тех, кто открыто критикует национализм, западный неоколониализм и выступает за более плотную интеграцию в составе ЕАЭС. Вторые, наоборот, радуются и приветствуют назначения Карина и Балаевой на эти посты.
«Эти репрессии напрямую связаны с назначениями в связи с принятием новой конституции. На пост вице-президента был назначен Ерлан Карин, покровитель всех казахских националистов и местных адептов турецкой фашистской организации «Серые волки», выступавший за ускорение «тюркской интеграции» и сближения с Западом, инициатор последних анти-иранских заявлений президента и экс-глава комиссии по окончательной реабилитации басмачей, националистов, террористов и участников Туркестанского легиона вермахта. Естественно, что сторонник признания «голодомора» и СССР, как государства, устроившего «геноцид», сразу же показал свой норов, оказавшись на посту №2 в государстве, – именно через ускорение процесса сближения с Западом. Это выразилось, например, в том, что одно из придворных изданий «Улус Медиа» в ситуации реальной тотальной цензуры взяло интервью у главы МИД Украины Андрея Сибиги для популяризации позиции Киева и его обеления на фоне постоянных атак на объекты КТК и падения объемов добычи нефти и поступлений в бюджет. А гонения на сторонников сотрудничества с Россией были развернуты сразу же после того, как на должность замглавы Совбеза и руководителем его аппарата была назначена креатура и давняя соратница по национализму и русофобии - бывший министр культуры и информации Аида Балаева. Сейчас она даёт указания и определяет политику всего силового блока. И борьба за «национальную безопасность» рассматривается ею как сугубо как искоренение крамолы. Поэтому следовало ожидать, что она сразу же развернёт кампанию по поиску мнимых врагов внутри общества - и именно в лице тех, кто выступает против гибельного прозападного курса»– заявил по этому поводу сопредседатель Социалистического движения Казахстана Айнур Курманов.
Нам же остается добавить, что задержания критиков казахского национализма – это не просто частный случай. Это проверка для всей судебной, правоохранительной и административной системы Казахстана. Либо страна строит правовое государство, где закон един для всех, независимо от языка, на котором говорит гражданин, либо она официально закрепляет статус-кво, при котором право выступать против национализма становится противозаконным.
И если власть избрала второе, то ей нужно знать, что тем самым она берет на себя всю ответственность за все грядущие последствия, которые могут быть очень опасны для государства и государственности.
