Призрак «первого срока». Зачем Аскар Акаев продвигает идею продления власти в Кыргызстане?
Визит первого президента Кыргызстана Аскара Акаева на Международный Иссык-Кульский форум в Чолпон-Ате спровоцировал мощную волну дискуссий в кыргызском сегменте социальных сетей и экспертном сообществе. Спустя более чем два десятилетия после своего свержения в марте 2005 года, 81-летний профессор не просто приехал на родину в качестве гостя, а выступил с заявлениями, которые моментально перевели его визит из научно-гуманитарной плоскости в острополитическую. Обсуждения подогревались серией пространных интервью, в которых экс-глава государства попытался не только переосмыслить пройденный страной путь, но и дать прямые оценки текущим процессам в республике.
Основным заявлением Аскара Акаева на побережье Иссык-Куля стал открытый призыв предоставить действующему президенту Садыру Жапарову дополнительный мандат на управление республикой. Описывая текущие крупные инфраструктурные проекты как «кыргызское экономическое чудо», первый президент подчеркнул, что для полноценной реализации этого амбициозного плана потребуется минимум 8–10 лет, ввиду чего народ страны должен проявить мудрость и продлить полномочия главы государства.
Сама формулировка о «дополнительном мандате» из уст человека, который в свое время неоднократно продлевал собственное президентство через спорные референдумы в 1994, 1995 и 2003 годах, вызвала у общественности стойкое чувство дежавю и жесткую критику со стороны гражданского сектора. Позже в интервью журналистам Акаев поспешил заявить, что не призывал нарушать Основной закон или идти на третий срок.
По его логике, первый пятилетний срок Садыра Жапарова в совокупности со вторым законным сроком, предусмотренным Конституцией, как раз составят необходимое десятилетие стабильности. Тем не менее, общественного возмущения избежать не удалось, и государственному секретарю Арслану Койчиеву пришлось публично объяснять присутствие экс-президента на форуме. Он пояснил, что инициатива исходила исключительно от команды самого Акаева, и после коллегиального обсуждения руководством страны было принято решение удовлетворить эту просьбу и позволить ему приехать.
Феномен «кочевого менталитета» и деиндустриализация
Наибольший шквал возмущения в социальных сетях вызвало резонансное интервью Аскара Акаева журналисту Семетею Аманбекову. Попытка оправдать экономические неудачи 1990-х годов и тотальное закрытие советских промышленных гигантов вылилась в неоднозначное заявление о национальном характере. Экс-президент прямо заявил, что не строил крупные заводы из-за специфических особенностей менталитета, утверждая, будто кыргызы в силу своего кочевого прошлого исторически не любят работать на фабриках и предприятиях годами за небольшую зарплату. Именно поэтому, по его словам, ставка в те годы была сознательно сделана на другие экономические направления.
В социальных сетях эти слова были восприняты как завуалированное обвинение целого народа в лени и нежелании созидать. Пользователи напомнили бывшему лидеру, что именно закрытие заводов в эпоху его правления породило катастрофическую безработицу и вытолкнуло миллионы граждан в вынужденную трудовую миграцию, где кыргызстанцы как раз демонстрируют колоссальное трудолюбие, работая на тяжелейших производствах и стройках за рубежом. Критики усмотрели в этом попытку переложить историческую ответственность за провал приватизации и разрушение промышленного потенциала с управленческих ошибок государственного аппарата на особенности национальной культуры.
Взгляд из экспертного сообщества: Анатомия камбэка
Роль первого президента в текущем ландшафте, его неосторожные экономические трактовки и подлинные мотивы иссык-кульских заявлений вызывают у аналитиков серьезные вопросы.
Разбирая экономические аргументы экс-президента о кочевой культуре и нелюбви к заводам в специальной беседе с редакцией Asia-Today, эксперт-политолог Эмиль Джураев подчеркнул, что подобные формулировки прозвучали крайне неаккуратно и породили сильный негативный резонанс в обществе. По его мнению, первый президент, скорее всего, опирался на собственные умозаключения о кочевом укладе, высокой мобильности граждан и их склонности к торговле, нежели к долгосрочному монотонному труду на одном месте, и вряд ли ставил перед собой цель оскорбить соотечественников. Тем не менее, аналитик убежден, что для серьезного экономического анализа такие фразы категорически не должны служить основой для объяснений.
Собеседник отметил в интервью для Asia-Today, что последовавшая в 1990-е годы деиндустриализация была вызвана сложнейшими тектоническими процессами после распада Советского Союза, который функционировал как единая хозяйственная система, из-за чего удержать изолированные предприятия в Кыргызстане безболезнечно было почти невозможно.
В то же время эксперт видит в действиях тогдашней команды фундаментальные просчеты, указывая на то, что тотальная приватизация промышленного сектора являлась ключевой ошибкой первых лет правления Акаева. По его словам, определенную долю индустрии необходимо было сохранить во что бы то ни стало для последующей модернизации, а нынешние попытки оправдать ее разрушение особенностями менталитета выглядят некорректно.
Аналитик также провел прямую параллель с риторикой действующих властей, заметив, что политический класс страны справедливо раскритиковал Акаева за нечувствительность к собственному народу. По его мнению, это заявление столь же спорно, как и недавние высказывания Садыра Жапарова о нежелании местных граждан трудиться в строительном секторе, что вынуждает государство завозить иностранную рабочую силу. Характеризовать целую нацию через призму нетрудолюбивости или склонности лишь к одному виду деятельности — в корне неверный подход, считает политолог.
Касаясь политической подоплеки визита в беседе с Asia-Today, эксперт согласился с тем, что приезд Акаева был четко согласован на высшем уровне, однако его ключевой призыв к продлению полномочий Жапарова выглядел крайне неуместно.
«Понятно, что особо сильно ученого и интеллектуального от него люди не услышали в его выступлении. Народ услышал только этот призыв голосовать. И конечно, Акаев был самым неправильным человеком для того, чтобы призывать других людей, народ вообще голосовать за повторное избрание президента Жапарова», – отметил эксперт в беседе с Asia-Today.
Эмиль Джураев добавил, что полноценная и ответственная академическая оценка периоду правления Акаева в стране до сих пор не дана, поскольку с 2005 года общество оперирует лишь поверхностными политическими лозунгами. Он напомнил тезис Дэн Сяопина о Мао Цзэдуне, подчеркнув, что в политической реальности не бывает абсолютно черного или белого лидерства, и многие негативные процессы тех лет диктовались объективными внешними факторами, которые президент не мог контролировать. Резюмируя, аналитик выразил сомнение в том, что Жапарову полезна публичная поддержка со стороны свергнутого предшественника.
«На данном этапе заявление Акаева вряд ли каким-либо образом повлияет на внутриполитическую стабильность в Кыргызстане. Но если это станет частью предвыборной палитры... я уверен, что от этого будет больше негативного последствия и эффекта, нежели позитивного. Я думаю, как раз таки без такой поддержки у Жапарова очень серьёзные и вполне спокойные, уверенные шансы получить переизбрание», – сказал он в беседе с Asia-Today.
В свою очередь, политолог Марс Сариев в своем комментарии для Asia-Today усматривает в иссык-кульском вояже бывшего лидера гораздо более изощренную подоплеку. По его оценке, неожиданное появление Аскара Акаева на публичном мероприятии и его подчеркнутая лояльность к действующему главе государства могут являться частью сложной политтехнологической игры внешних или внутренних акторов. Собеседник обращает внимание на то, что визит совпал с фазой латентного напряжения внутри правящего тандема Садыра Жапарова и Камчыбека Ташиева.
По версии аналитика, навязчивые комплименты со стороны Акаева в адрес президента могли быть умышленно просчитаны на обратный, раздражающий эффект. Поскольку фигура первого президента по-прежнему вызывает у значительной части электората глубинное неприятие, его открытая поддержка способна не усилить, а, напротив, дискредитировать Жапарова, спровоцировав рост недовольства в обществе.
Сариев полагает, что конечной целью этой комбинации могло выступать взаимное ослабление ключевых политических фигур республики, создание искусственного дисбаланса по линии «север — юг» и последующая дестабилизация системы в интересах третьих сил.
Политический баланс: Итоги иссык-кульского вояжа
Иссык-кульский вояж Аскара Акаева наглядно продемонстрировал, что кыргызстанское общество все еще остро реагирует на триггеры своего постсоветского прошлого. Попытка первого президента выступить в роли умудренного опытом арбитра и главного идеолога «экономического чуда» натолкнулась на глухую стену общественного скепсиса.
Вместо консолидации вокруг амбициозных государственных планов, его заявления о необходимости продления сроков власти и «нелюбви кыргызов к заводам» лишь реанимировали старые обиды и укрепили критиков в мысли, что уроки истории начала 2000-х годов так и не были им полностью усвоены.
Для действующей политической элиты этот визит стал определенным сигналом: авторитет свергнутых лидеров в Кыргызстане имеет исключительно отрицательный баланс. В условиях приближающегося электорального цикла любая гласная поддержка со стороны архитекторов старых regimes несет в себе больше репутационных рисков, чем реальной пользы, активизируя протестные настроения и давая оппонентам поводы для жестких исторических параллелей.
Исторический бэкграунд: Чем запомнился Аскар Акаев
Аскар Акаев — советский и кыргызский физик, академик, ставший первым президентом независимого Кыргызстана и бессменно возглавлявший республику более 15 лет, с октября 1990 по март 2005 года. В начале своего правления он заслужил широкое признание на Западе, получив реноме руководителя «островка демократии» в Центральной Азии за проведение радикальных рыночных реформ, введение собственной стабильной валюты (сома) и создание базовых условий для развития гражданского общества и свободной прессы.
Однако во второй половине 1990-х годов политический курс резко изменился в сторону авторитаризма. Акаев провел серию конституционных референдов, которые последовательно расширяли полномочия президента и урезали права парламента, позволяя ему оставаться у власти вопреки первоначальным конституционным ограничениям.
Финал его эпохи прочно ассоциируется в памяти граждан с понятием семейного правления, когда его близкие родственники, включая дочь Бермет и ныне покойного сына Айдара, вошли в большую политику и бизнес. Это вызвало глубокое недовольство в деловых кругах, а символом системной коррупции тех лет стало подписание крайне невыгодных для страны соглашений по золоторудному месторождению «Кумтор».
Хронический застой в экономике, падение уровня жизни, лавинообразный рост трудовой миграции и массовые фальсификации на парламентских выборах начала 2005 года привели к «Тюльпановой революции». Двадцать четвертого марта 2005 года Акаев был свергнут и покинул страну, найдя убежище в России, где вернулся к научной деятельности в МГУ. Примечательно, что многолетние официальные обвинения в коррупции по делу «Кумтора» были окончательно сняты с него Генеральной прокуратурой Кыргызской Республики лишь в 2023 году в связи с истечением срока давности.
