Вадим Ни: мы продали свою нефть за стеклянные бусы
Соглашение о разделе продукции по добыче нефти и газа в Казахстане сегодня секрет не на миллион – а на миллиарды долларов, которые теряет страна, подписавшая сделку с «нефтяными дьяволами» в 1990-х годах.
Государство бьется с недобросовестными подрядчиками, общественники шлют запросы в ООН. Судиться вслепую, не зная условий засекреченной сделки, Казахстану невероятно сложно. Что нужно сделать, чтобы привлечь иностранных добытчиков к ответственности, и как рассекретить условия СРП, мы спросили у руководителя общественного движения Save the Caspian See или по-русски «Спасем Каспийское море» Вадима Ни.
Как с гуся вода
В марте шесть иностранных компаний нефтяного консорциума NCOC подали очередную апелляцию против судебного иска, выдвинутого в их адрес министерствами экологии и юстиции Казахстана. Государство уже несколько лет требует компенсации ущерба на миллиарды долларов от добычи шельфовой нефти, а предприимчивые подрядчики неустанно оспаривают эти штрафы в международном арбитражном суде в Вашингтоне.
Кашаган — крупнейшее морское нефтяное месторождение в мире с запасами 4,65 миллиарда тонн. Этот лакомый шельф находится в казахстанской акватории Каспийского моря рядом с городом Атырау. С начала открытия на Кашаган как на мед слетелись все мировые гиганты нефтедобычи.
Оператор этого месторождения – «Норт Каспиан Оперейтинг Компани Н.В.» (NCOC) включает в себя семь компаний: одну национальную «КазМунайГаз» с долей в 16,88%, и шесть иностранных – Eni, Shell, ExxonMobil, TotalEnergies, CNPC и INPEX Ltd.
Из-за грубых экологических нарушений, в результате которых массово гибнут животные и хронически болеют люди, Казахстан постоянно участвует в арбитражных разбирательствах с NCOC. В 2022 году их оштрафовали на 5 миллиардов долларов за превышение норм хранения серы. Суд первой инстанции вынес решение в пользу государства, но подрядчики подали апелляцию, в феврале 2024 года ее отклонили, но в июне 2025 года суд отменил постановление, и дело снова рассматривается. Параллельно NCOC и другие подрядчики оспаривают этот штраф в международном арбитражном суде в Вашингтоне. Казахстан сейчас предъявляет им претензии на 150 миллиардов долларов в рамках соглашения о разделе продукции.
«Спасем Каспийское море»
Глобальное движение Save the Caspian Sea призывает рассекретить соглашения о разделе продукции в Каспийском море и установить контроль над нефтедобывающими компаниями, уничтожающими уникальную экосистему.
За последние два года на сушу выброшены тысячи мертвых тюленей, уровень береговой линии сократился на километры, море пересыхает.
«Погибают не только тюлени, просто те же птицы, когда массово гибнут, их успевают быстро убрать, так чтобы никто не увидел. А вот с тюленями так не получается. То есть периодически люди обнаруживают тушки тюленей, и потом начинается подсчёт, обычно несколько тысяч. Я думаю, что тюлени в первую очередь теряют иммунитет в результате загрязнения. Да, сказывается и то, что меняется климат, температура воды, и щенки не успевают закалиться. Но в первую очередь, конечно, загрязнения. И это нефтяное загрязнение, и наша часть, она мелководная. Поэтому концентрация сразу повышается, и мы сегодня видим, что есть тюленьи острова, где тюленей нет»– рассказал руководитель движения Save the Caspian See Вадим Ни.
Экоактивисты устраивают акции, перформансы, собирают специалистов на конференции, собирают подписи – всеми силами привлекают внимание мировой общественности к экологическому кризису на Каспийском море.
«Я подал в начале прошлого года запрос в Министерство энергетики с тем, чтобы раскрыть экологические требования по соглашениям о разделе продукции. Они являются конфиденциальными. Это сделано было в 90-х годах с целью защиты иностранных инвестиций. Вроде как национального законодательства не было. Лучше всё урегулировать в рамках соглашений. А потом, если возникают какие-то споры, то разбираться с этим в международном арбитраже, а сами соглашения закрыть. Министерство энергетики отказало мне в моём запросе, со ссылкой, что гарантии мы предоставили нефтяным компаниям. Мы не можем. Иначе у нас будут штрафные санкции. Я подал в суд, суд тоже не принял искового заявления в первой, апелляционной и кассационной инстанциях. Сейчас подаю на международном уровне. Тем не менее, подача самих исков позволила вывести эти вопросы в публичную сферу»– поделился руководитель движения Save the Caspian See Вадим Ни.
Соглашения о добыче нефти требуют прозрачности не только в экологических вопросах, но и в экономических. Платежи от нефтедобычи на Кашагане в бюджет Казахстана поступают ограниченном объеме, оcновная выручка по этим секретным соглашениям достается иностранным добытчикам.
«Невыгодные условия какое-то время считались благом для страны, мы это понимаем, но ведь сейчас мы видим полную картину и понимаем, что мы согласились на невыгодных для нас условиях, а дальше уже кто и как там злоупотреблял этим невыгодным положением, и у нас другая история. Наверное, это и препятствует тому, что до определенного времени ты не можешь раскрыть соглашения, потому что в них и наша сторона поучаствовала. Вот полное раскрытие информации приведет к пониманию того, что мы будем сами выглядеть не очень выгодно в свете того, на что мы согласились. Но это, наверное, современные стеклянные бусы, на которые мы обменяли большие богатства, да, стеклянные бусы тоже имеют определенную ценность для того времени, когда они служили в качестве оплаты за ресурсы»– заключил руководитель движения Save the Caspian See Вадим Ни.
Вывод
Экологи и юристы Казахстана требуют раскрытия информации о соглашении в надежде, что, если будут стучаться во все двери, когда-нибудь победят. И уже в следующих соглашениях о разделе продукции будут настаивать на прозрачности договоров с иностранными разработчиками.
