Сексуальные домогательства в Центральной Азии: борьба с безнаказанностью, законодательные пробелы и общественное осуждение
Проблема сексуальных домогательств (харассмента) в Центральной Азии остается острой, несмотря на растущее внимание. Страх осуждения, несовершенство законов и коррупция препятствуют защите жертв. Узбекистан стал первой страной региона, введшей наказание за харассмент (статья 41-1 КоАП, апрель 2023 года). За первое полугодие 2025 года к ответственности привлечены 986 человек, но активисты считают это «каплей в море».
Примеры из Узбекистана показывают, что жертвы, как предпринимательница Наргиза Маджитова, вынуждены идти на публичную огласку, чтобы добиться справедливости. Её случай с председателем «Узтекстильпрома» Мирмухсином Султановым, который отправлял ей сообщения с непристойными намёками, завершился увольнением Султанова и признанием договора.
В Кыргызстане в 2024 году ратифицировали Конвенцию МОТ №190 о насилии и домогательствах на рабочем месте, став пионером в регионе. Однако исследование 2019 года показало, что каждая четвертая женщина сталкивается с харассментом на работе и в вузах. В Узбекистане глава парламента Танзила Нарбаева также призывает к ратификации этой конвенции, но Минзанятости пока «на стадии рассмотрения».
В Таджикистане и Казахстане харассмент чаще квалифицируется как «мелкое хулиганство». Журналистка Афсона Акобиршо из Душанбе в 2018 году добилась суда над строителями, которые домогались её на улице, но они получили лишь штраф за хулиганство. В Таджикистане в 2022 году ввели понятие «сексуальное домогательство», а в 2023 году ужесточили наказание за домогательства к несовершеннолетним, но для совершеннолетних отдельной статьи нет.
Динара Смаилова из фонда «НеМолчи.kz» (Казахстан) отмечает полное отсутствие статьи о домогательстве в отношении женщин. Она критикует статью о «приставании сексуального характера к несовершеннолетним», считая её неверно сформулированной. Введенная в 2025 году уголовная ответственность за сталкинг (статья 115-1) также вызывает скепсис у Смаиловой, поскольку наказания (штрафы, арест до 50 суток) слишком мягкие, а защитные предписания неэффективны. Она предлагает ужесточить наказание за нарушение предписаний до тюремных сроков.
Эксперты сходятся во мнении, что безнаказанность харассмента обусловлена общественным осуждением жертв («сама виновата»), коррупцией и непотизмом. Санакулова подчеркивает, что пока общество обсуждает жертву, а не агрессора, проблема не будет решена. Смаилова призывает к искоренению социальных норм, поощряющих молчание, и обеспечению неотвратимости наказания, так как безнаказанность часто приводит к более тяжким преступлениям.
Примеры из Узбекистана показывают, что жертвы, как предпринимательница Наргиза Маджитова, вынуждены идти на публичную огласку, чтобы добиться справедливости. Её случай с председателем «Узтекстильпрома» Мирмухсином Султановым, который отправлял ей сообщения с непристойными намёками, завершился увольнением Султанова и признанием договора.
В Кыргызстане в 2024 году ратифицировали Конвенцию МОТ №190 о насилии и домогательствах на рабочем месте, став пионером в регионе. Однако исследование 2019 года показало, что каждая четвертая женщина сталкивается с харассментом на работе и в вузах. В Узбекистане глава парламента Танзила Нарбаева также призывает к ратификации этой конвенции, но Минзанятости пока «на стадии рассмотрения».
В Таджикистане и Казахстане харассмент чаще квалифицируется как «мелкое хулиганство». Журналистка Афсона Акобиршо из Душанбе в 2018 году добилась суда над строителями, которые домогались её на улице, но они получили лишь штраф за хулиганство. В Таджикистане в 2022 году ввели понятие «сексуальное домогательство», а в 2023 году ужесточили наказание за домогательства к несовершеннолетним, но для совершеннолетних отдельной статьи нет.
Динара Смаилова из фонда «НеМолчи.kz» (Казахстан) отмечает полное отсутствие статьи о домогательстве в отношении женщин. Она критикует статью о «приставании сексуального характера к несовершеннолетним», считая её неверно сформулированной. Введенная в 2025 году уголовная ответственность за сталкинг (статья 115-1) также вызывает скепсис у Смаиловой, поскольку наказания (штрафы, арест до 50 суток) слишком мягкие, а защитные предписания неэффективны. Она предлагает ужесточить наказание за нарушение предписаний до тюремных сроков.
Эксперты сходятся во мнении, что безнаказанность харассмента обусловлена общественным осуждением жертв («сама виновата»), коррупцией и непотизмом. Санакулова подчеркивает, что пока общество обсуждает жертву, а не агрессора, проблема не будет решена. Смаилова призывает к искоренению социальных норм, поощряющих молчание, и обеспечению неотвратимости наказания, так как безнаказанность часто приводит к более тяжким преступлениям.
